Читательский возраст

Константин Станиславский сказал, что для детей нужно играть так же, как для взрослых, “только лучше, тоньше, культурнее и совершеннее”. Это утверждение актуально в отношении не только театральных постановок, но и книг. Однако ответ на вопрос, где пролегает грань между литературой для взрослых и литературой для детей, далеко не так очевиден, как может показаться на первый взгляд.

Прежде чем говорить о тонкостях детской литературы, следует разобраться в истории ее возникновения. Хотя народные предания и сказки стали попадать в летописи еще в XII веке, в то время в массовом сознании еще не укоренился стереотип, будто истории про Бабу-ягу и Царевну-лягушку будут интересны главным образом детям. Фонд русской литературы тогда только начинал формироваться, а читательская аудитория по сравнению с нашими днями была крайне невелика и состояла преимущественно из взрослых просто потому, что именно они имели доступ к обучению грамоте.

Букварь – и тот появился только в 1596 году, но и он не был адресован какой-то конкретной возрастной группе. Более того, “Повесть о Ерше Ершовиче” (конец XVI – начало XVII вв.), которую порой называют первой ласточкой детской литературы, не является таковой в строгом смысле. Да, действующие лица в ней – антропоморфные рыбы, что в целом характерно для сказочной поэтики, но написана повесть в жанре сатиры, который вообще отличается аллегоричностью. Произведения Салтыкова-Щедрина ведь тоже вряд ли можно назвать сугубо детским чтивом.

Источник фото

Литература для детей и подростков в России мощный толчок получила лишь к XVIII веку, в начале которого появилось «Юности честное зерцало» — учебное пособие по воспитанию отроков, а во второй половине проза Карамзина, басни Хемницера и стихотворные сказки Дмитриева составили костяк библиотеки юного читателя. Тем не менее, настоящие звезды детской литературы в России (точнее, уже в Советском Союзе) появились лишь в XX веке: Корней Чуковский, Агния Барто, Самуил Маршак, Валентина Осеева – вот кого мы сегодня называем мэтрами и ставим в пример авторам, которые претендуют на то, чтобы стать кумирами читателей самого нежного возраста.

Означает ли это, что до прихода советской власти детям почти нечего было читать? Разумеется, нет. В школьную программу входили Пушкин, Островский, Лермонтов, Толстой. И до сих пор входят. И частенько становятся камнем преткновения в спорах родителей и учителей.

Книжки добрые любить и воспитанными быть

Дискуссии об адекватности современной программы по литературе потребностям и способностям учеников возникают чрезвычайно часто как в родительской и учительской среде, так и в средствах массовой информации. Мы постоянно слышим, что некоторые произведения, признанные классикой, непригодны для изучения в стенах общеобразовательной школы – мол, они слишком «взрослые»:

  • Поэзия Пушкина изобилует архаизмами, которые звучат для современных детей как слова на тарабарском языке. Ну какой школьник в наши дни знает, что такое “ланиты”, “рыбарь” или “ярем”?
  • Проза Достоевского отличается излишней мрачностью и пессимистичностью и поднимает вопросы, которые люди обычно задают себе не в юном, а в преклонном возрасте, пытаясь оценить, на что они потратили свою жизнь.
  • Слог Толстого чересчур тяжеловесен, и честно одолеть 4 тома “Войны и мира” под силу не каждому взрослому, не говоря уже о находящихся в плену гормонального всплеска подростках, которые часто испытывают проблемы с концентрацией на одном предмете.
  • “Мастер и Маргарита” Булгакова воспринимается старшеклассниками как фантастический роман, и лишь единицы могут разглядеть в нем критику советской власти.

В этих аргументах, безусловно, есть немалая доля истины, но те, кто предъявляет претензии к современной программе по литературе, утверждая, что она не учитывает степень интеллектуального и эмоционального развития детей и подростков, забывают о двух важных факторах. Во-первых, о роли педагога: романы Толстого и Достоевского и поэзия Пушкина и Маяковского предлагаются школьникам не для самостоятельного изучения. Процесс контролируется преподавателем, который должен взять на себя роль проводника и показать подопечным самый короткий и комфортный путь к пониманию того или иного текста.

Источник фото

Во-вторых, разные книги в разном возрасте воспринимаются по-разному. В десять лет мы читаем «Приключения Гекльберри Финна» как веселый роман о похождениях беззаботного беспризорника. В тридцать – видим перед собой трагическую историю брошенного всеми ребенка, который каким-то чудом умудрился сохранить оптимизм и жизнелюбие, несмотря на беды, сваливающиеся на его голову одна за другой. Авантюрные романы Диккенса и волшебные сказки Гофмана неспроста входят в программу филологических факультетов крупнейших вузов в России и за рубежом.

Детям вход воспрещен

Вместе с тем, программа – не истина в последней инстанции. Выбор, какие книги читать (или подсовывать ребенку), человек зачастую все-таки делает самостоятельно. И порой совершает большую ошибку, убеждая себя в том, что какой-то пласт литературы можно и нужно освоить только до 16 лет, а какой-то – только после.

Считается, например, будто детям не следует увлекаться книгами, в которых пристальное внимание уделяется любовным отношениям. Якобы они негативно сказываются на неокрепшей психике, и в один прекрасный день пай-мальчик может возопить: «Не хочу учиться, а хочу жениться!» Однако реальность такова, что первые романтические привязанности появляются у ребенка уже в начальной школе, а для того, чтобы с минимальными потерями преодолеть сложный пубертатный период, нужно вступать в него подготовленным – и помогут в этом не только энциклопедии для мальчиков и для девочек, но и художественная литература.

Источник фото

Книги о любви – это необязательно сентиментальные романы, в которых на каждой странице томные дамы падают в объятия мускулистых кавалеров. Узнать о чувственной стороне жизни можно из произведений Фицджеральда, Саган, Лоуренса, Уортон, Бальзака, Фаулза, сестер Бронте: все они прекрасно переведены на русский язык и играют важную роль в формировании мирового литературного процесса.

Есть и другие жанры, которые традиционно – и порой ошибочно – считаются не совсем подходящими для юного читателя:

  • Мемуары и биографические книги;
  • Научно-популярные книги, посвященные «серьезным», «заумным» областям знаний вроде астрофизики или эволюционной теории;
  • Сборники публицистики;
  • Книги по психологии.

С одной стороны, писатели, работающие в этих жанрах, действительно ориентируются скорее на взрослую аудиторию, используют сложную терминологию и, что греха таить, бывают настоящими занудами. С другой, так называемый нон-фикшн вполне может пробудить в ребенке интерес к темам, которые раньше ускользали от его внимания. Например, странно требовать от школьника страстной увлеченности историей, если Иван Грозный и Людовик XIV для него – абстрактные, полумифические персонажи. Документальные или беллетризованные биографии способны эффективно решить эту проблему.

Литература как лекарство

Безусловно, у детской литературы есть специфические черты, которые легко распознать:

  • Во-первых, сюжет и композиция книги для детей устроены значительно проще. Действие, как правило, развивается линейно, а количество главных героев часто не превышает трех-четырех;
  • Во-вторых, ее основными действующими лицами зачастую становятся или, собственно, дети, или животные, или фольклорные персонажи;
  • В-третьих, она насыщена информацией скорее не о внутренних переживаниях человека, а об окружающем его мире;
  • В-четвертых, она часто имеет дидактический характер, поскольку книги вообще оказывают значительное влияние на формирование личности, а на ранних этапах развития сознания это их свойство особенно актуально;
  • В-пятых, крупная проза для детей и подростков тяготеет к жанрам приключенческого романа или романа воспитания;
  • Наконец, в-шестых, обращаясь к юному читателю, авторы сознательно избегают использования ненормативной лексики, а также изображения сцен насилия: даже если в книге рыцарю все-таки приходится убить дракона, количество натуралистических деталей этого действа сведено к минимуму.

Вместе с тем, хотя детские книги по определению считаются менее «серьезными», они вполне могут иметь глубокий философский смысл и поднимать те самые проклятые вопросы, о которых писал Достоевский. Более того, фантазийность и сказочность литературного произведения далеко не всегда делает его легковесным: вспомним сагу Толкина «Властелин колец» или «Хроники Нарнии» Клайва Льюиса.

Источник фото

Впрочем, если взрослый человек испытывает желание провести вечер за книгой, которую традиционно относят к библиотеке юного читателя, ему вовсе необязательно искать себе оправдания и прикрываться тем, что, дескать, в историях о муми-троллях содержится множество мудрых мыслей, а «Маленький принц» развивает эмпатию и чувство ответственности. Иногда сказка – это просто сказка.

Повести Николая Носова, рассказы Виктора Драгунского, романы Элинор Портер, очерки Джеральда Даррелла – все эти произведения не в последнюю очередь ценны тем, что способны утолить боль, вызванную одной из самых мучительных форм тоски, которая рано или поздно посещает каждого взрослого человека: тоски по утраченному детству. По времени, когда жизнь была наполнена беззаботным счастьем и удивительными открытиями.

Целительная сила литературы в том и заключается, что она способна переносить читателя в другие миры – и неважно, кто в этих мирах живет: говорящие звери или обычные люди.

Источник заглавной картинки

Культпоход

Родительская ответственность в дни школьных каникул даёт о себе знать: ребёнка немедленно нужно куда-нибудь “вывести”. Чаще всего в поле родительского внимания попадают музеи. И тут начинается самое интересное. Как убедить ребёнка в том, что неспешная прогулка по залам, в которых ничего не происходит, — отличная идея? Разобраться в тонкостях детско-музейных отношений нам помогут преподаватели Ассоциации репетиторов Ксения Александровна и Александр Владимирович.

Интересы и возраст

Какой возраст ребёнка можно считать подходящим для первого похода в музей? Родительские опасения (“Он не может фокусироваться!”, “Она слишком шумная!”, etc.) подсказывают самые разные варианты, но психологи в целом сходятся на том, что начинать можно уже с 4-5 лет. Наталья Гомберг, преподаватель детских групп и подросткового Клуба Юных Искусствоведов Пушкинского музея, называет этот период “возрастом сюжетно-ролевой игры”. Она считает, что это возраст, когда музей просто идеален.

Источник фото

С этим согласна Ксения Александровна, преподаватель истории и организатор интерактивных программ для школьников в музеях.

“Думаю, что ребёнка можно вести в музей с пяти лет, потому что в этом возрасте он уже многое понимает и запоминает. Конечно, для маленьких детей подходят музеи с яркими красивыми экспонатами, о которых можно рассказать просто и интересно для малышей. С 8 лет, на мой взгляд, можно посещать любые музеи. Главное — сообщать при посещении ту информацию, которая легко может быть воспринята ребёнком на этом этапе: например, до 10 лет больше внимания уделять мифам и легендам, после 10 — научным фактам”.

Александр Владимирович, выпускник РГГУ, также преподающий историю, считает, что многое зависит не только от возраста, но и от внутрисемейной культуры:

“Выбор возраста посещения Музеев индивидуален, он зависит от семейных традиций и эмоционально-психических, возрастных особенностей ребенка. Вполне возможно существование так называемых «немузейных» детей и семей”.

Он слегка поднимает возрастную планку для музейных “новичков”:

“Возраст для посещения музея ребенком зависит от характера экспозиции и формы подачи материала. Интерактивные программы с участием музейного работника, вероятно, можно посещать с 5-6 лет. Художественные выставки и галереи лет с 7-8, но здесь желательно использование аудиогида или информационное сопровождение родителей, которые сами заранее подготовились. Сложные информативные экспозиции без интерактивного содержания могут быть понятны ребенку лет с 10, а могут быть не интересны вообще никогда”.

Источник фото

Как выбрать направление?

Прекрасно, если у ребёнка есть выраженный интерес — например, к истории арктических открытий или фауне Австралии. Родителям в этом случае остаётся только подобрать соответствующий музей. Но такого интереса может и не быть, а кроме того, заинтересовать ребёнка можно почти чем угодно, если грамотно к этому подойти.

“Младшим школьникам интересней экспозиции по биологии, зоологии, геологии, — считает Александр Владимирович. — Всем интересны Музеи с интерактивным содержанием, прямым участием детей в музейной практике. Для детей среднего и старшего школьного возраста большую роль играет профессия родителей, их собственный профессиональный выбор и внешкольные увлечения – прочитанная литература, кружки, секции, хобби”.

Ксения Александровна, имея большой опыт организации музейного досуга для школьников, перечислила самые популярные, на её взгляд музеи. По её мнению, наибольшим успехом пользуются:

  • ГМИИ им. Пушкина
  • Музей народов Востока
  • Дарвиновский музей
  • Музей минералов им. Вернадского
  • Планетарий

Если походы в музей ещё не стали привычкой, этого небольшого списка вполне может хватить на год.

Источник фото

В музей во всеоружии: как подготовиться?

“Пребывание в музее, изучение выдающихся произведений искусства волей-неволей воспитывают не только в ребенке, но и в любом человеке определенный вкус и желание воссоздать это особенное пространство там, где живешь сам, — считает Анна Вихрова, научный сотрудник отдела эстетического воспитания детей и юношества ГМИИ им. А. С. Пушкина. — Музей – это созерцание красоты, которое учит детей подмечать красоту вокруг себя, в собственном доме, дворе, на улице, но в равной степени и учит замечать некрасивое, то, что режет глаз и хочется скрыть. Я не раз слышала от родителей, что после посещения музея дети стараются убраться в своей комнате и развесить собственные рисунки по стенам; девочки становятся внимательнее к своему внешнему виду и все дети без исключения начинают оперировать такими понятиями, как «одеваться в стиле XVIII века», «в стиле королевы», «как древнегреческая муза»”.

Культура посещения музея, как, впрочем, и любая другая, закладывается в детстве, поэтому стоит уделить особое внимание подготовке к визиту, особенно если это ваш первый поход. О чём нужно помнить? Рекомендаций совсем немного.

  • Во-первых, лучше не смешивать посещение музея с другими важными событиями.
    Начало учебного года, день рождения — на фоне таких мощных переживаний музей может просто остаться незамеченным.
  • Во-вторых, подготовьте ребёнка к посещению музея. Вместо таинственного “сам увидишь” постарайтесь быть максимально информативными: расскажите ему, что он увидит в музее, а заодно — чем там можно будет заняться. И заодно — о том, чего в музее делать нельзя.
  • В-третьих, постарайтесь поменьше думать о так называемых “знаниях”. Пусть ребёнок присмотрится к экспонату (или проигнорирует его, если ему неинтересно), дайте ему время на сопереживание.
  • В-четвёртых, ни на секунду не забывайте, что музей — прежде всего место, в котором интересно, и детям могут быть интересны отнюдь не только экспонаты. Большие колонны, высокие потолки, залы, лестницы, люстры — всё это тоже очень занимательно, и у ребёнка обязательно должна быть возможность просто погладить мраморные перила.
  • Наконец, в-пятых, постарайтесь поговорить с ребёнком о том, что он видит ещё в процессе посещения музея. Подсказка: вместо вопроса “Тебе нравится, как художник использует свет на этой картине?” лучше спросить “Что тебя заинтересовало на этой картине?”. Помните, что дети видят экспонаты ещё совсем свежим, незамыленным глазом, поэтому чаще всего их интересует не то, что интересует взрослых.

Всем миром

Опыт школьных экскурсий, кажется, есть у всех — и кажется, более-менее у всех нет-нет, да и найдётся воспоминание, окрашенное в тоскливые тона. Причин тому масса — от самого ощущения грустной “обязаловки” до экскурсовода, который задавал скучные вопросы, на которые никто не знал ответа.

“Часто бывает так, что экскурсии отбивают у детей желание посещать музеи, — соглашается Ксения Александровна. — Важно найти хорошего экскурсовода, рассказ которого будет живым и понятным. Хорошо, когда непродолжительная экскурсия (не более часа) дополняется интерактивной программой — сейчас подобных предложений становится всё больше. Посещение музеев школьными группами весьма полезно и может быть хорошим дополнением к школьном программе”.

Источник фото

Александр Владимирович также придерживается мнения, что групповые экскурсии нужны:

“Экскурсии — скорее хорошо. Но многое зависит от личности экскурсовода, характера подачи материала, предварительной подготовки к усвоению материала в семье и школе. Тематические экскурсии предпочтительней обзорных, если речь не идёт об интерактивном курсе”.

Нелишне помнить, что коллективный выезд куда бы то ни было классом — всегда большое событие. Помимо образовательной стороны у этих экскурсий есть ещё и другая, не менее важная — развлекательная. Поэтому особенно здорово, когда помимо традиционного унылого перехода из зала в зал в экскурсия включает и интерактивные моменты. И ошибкой было бы думать, что, чем старше школьник, тем меньше его интересует этот интерактив.

И ещё один совет

Подсчёты любителей прикладной математики способны отвадить от музейной двери любого почитателя искусства: оказывается, если потратить по минуте на осмотр всех экспонатов Эрмитажа, понадобится четыре года (без перерыва на сон и еду).
Об этом стоит помнить, собираясь в музей. Совершенно необязательно охватить всю экспозицию целиком. Достаточно сосредоточиться на нескольких экспонатах и лавировать от одного к другому, по списку. Даже взрослым сложно удержать в голове всё увиденное, не превратив это в визуальную кашу, а о детях и говорить нечего.
Поэтому — дозируйте. Пять запомнившихся экспонатов, о которых можно будет поговорить дома, — лучше, чем “всякие картины”, без которых вполне можно было бы обойтись.

Источник фото

Источник заглавной картинки

В новый год – с новыми знаниями

Наступление нового года – отличный повод если и не начать жизнь с чистого листа, то пересмотреть свой подход к привычным занятиям, в том числе – к процессу обучения. Это утверждение касается не только школьников и студентов, но и педагогов. Специально для тех, кто следит за развитием технологий и трансформацией отношений между учеником и преподавателем, Ассоциация Репетиторов выбрала 9 трендов современного образования, которые будут актуальны в 2017 году.

Геймификация

Под этим загадочным словом скрывается всего-навсего внедрение игровых технологий в образовательные процессы: в оригинале термин звучит как «gamification» и происходит от английского «game» — «игра». На первый взгляд может показаться, что ничего нового в геймификации нет. В конце концов, люди старшего поколения учились складывать слова из кубиков и тренировали простейшие арифметические навыки посредством пластиковых или деревянных палочек, а сектор развивающих компьютерных игр в России существует как минимум на протяжении двух десятилетий.

Однако сегодня геймификация все глубже проникает в систему не только дошкольного и школьного, но и университетского образования. Даже тренинги для работников крупных корпораций часто проводятся в форме игры: например, сотрудникам архитектурного бюро могут предложить собрать модель здания из конструктора LEGO, а маркетологам – выйти на улицу и выяснить, кому удастся продать товар большему количеству случайных прохожих.

Виртуальная реальность

Хотя технологию виртуальной реальности пока нельзя назвать повсеместно доступной, она постепенно завоевывает позиции в сфере школьного и университетского образования. Еще в 2015 году компания Google представила проект Expeditions Pioneer, благодаря которому более полумиллиона школьников со всего мира получили возможность с помощью специального оборудования увидеть улицы Лондона, берега озера Байкал и Большой Барьерный риф в Коралловом море, не выходя за пределы классной комнаты.

Источник фото

Если верить прогнозам аналитиков, одним из главных хитов следующего года должны стать платформы, которые позволят проводить уроки, лекции и семинары в виртуальной среде. Они будут служить не только в качестве средства коммуникации между преподавателями и учениками – например, в случае, если ребенок или подросток по состоянию здоровья не может посещать школу. Программа позволит смоделировать учебный процесс так, чтобы курс теоретической физики читал Альберт Эйнштейн, а историю философии – Аристотель.

Инклюзия

Безусловно, говорить о том, что все подряд школы в России и мире вот-вот начнут формировать классы, состоящие как из обычных детей, так и из детей с особенностями развития или инвалидностью, пока рано: это сложный процесс, который требует, в том числе, прохождения педагогами профессиональной переподготовки. Однако необходимость введения инклюзивного обучения все чаще обсуждается – и на уровне министерств, и в СМИ, и в родительской среде.

Дело тут не только в том, что инклюзия позволяет детям, которые раньше зачастую фактически жили в изоляции, почувствовать себя частью общества, завести друзей и, наконец, реализовать свое базовое право на получение образования. Она полезна и для тех, кого принято называть «обычными», поскольку:

а) Разрушает социальные мифы;
б) Развивает эмпатию;
в) Снижает уровень агрессии;
г) И, что самое важное, позволяет понять, что понятие «другой» не синонимично понятиям «плохой», «страшный» и «отталкивающий».

Мобильное обучение

Очевидно, что в течение ближайших 10-15 лет смартфоны станут предметом первой необходимости: с их помощью уже можно оплачивать покупки, отслеживать посылки, контролировать сон и даже включать на расстоянии бытовую технику. Разработчики образовательных приложений тоже не дремлют: гаджеты служат подспорьем в изучении иностранных языков, дают возможность совершенствовать навыки игры на музыкальных инструментах, развивают память и реакцию и т.д.

Источник фото

В ближайшие годы мобильные технологии шагнут в сторону создания единых баз данных и информационных каналов, к которым ученики смогут подключиться через смартфон в любой момент, чтобы уточнить домашнее задание, задать вопрос преподавателю или сообщить о необходимости пропустить занятие по уважительной причине.

Обострение гендерного вопроса

Согласно последним данным, предоставленным ЮНЕСКО, женщины составляют не менее двух третей от общего числа неграмотных людей в мире. Объясняется это в частности тем, что в ряде стран третьего мира девочки не имеют доступа к школьному образованию: предполагается, что они должны учиться вести хозяйство, в то время как мальчики более достойны получить академические знания.

Впрочем, даже в прогрессивных странах Запада еще в середине прошлого века осознали проблему неравноценной представленности женщин в сферах науки и образования. Полностью решить ее пока не удалось, и студентки технических факультетов нередко испытывают значительное давление со стороны общества и чувствуют себя белыми воронами в толпе однокурсников-мужчин. Тем не менее, в Европе и США уже давно ведется ожесточенная борьба против гендерной дискриминации.

В России громко говорить о том, что пол никак не влияет на интеллектуальное развитие, начали совсем недавно. Очевидно, что эта тенденция будет только набирать обороты – особенно в связи с недавним резонансным случаем, когда студентке юридического факультета ВШЭ не позволили стать старостой группы, поскольку традиционно этот пост занимают юноши.

Персонализация

Долгое время одной из важнейших задач школы и вуза считалось выявить исключительно одаренных учеников и помочь им максимально реализовать свой потенциал. Остальных же, менее одаренных, нужно было просто эффективно снабдить базовыми навыками, которые помогут им чувствовать себя уверенно в профессии и бытовой жизни. Но, если у ребенка или взрослого нет выраженных способностей к математике или музыке, это вовсе не означает, что у него не может быть специальных интересов.

В США студенты давно имеют возможность выбирать понравившиеся курсы, не придерживаясь строго заданного вектора обучения. Однако теперь речь идет о популяризации индивидуального подхода, характерного в первую очередь для скандинавской модели образования. Он не только подразумевает повышенное внимание педагога к потребностям каждого конкретного ученика, но и размывает границы нормы: если к 8-9 классу подросток все еще не блестяще справляется с квадратными уравнениями, не стоит насильно вбивать науку в его голову – вероятно, ему просто суждено найти себя в какой-то другой области.

За дипломом – в Азию

Когда 5-10 лет назад разговор заходил о получении высшего образования за рубежом, на ум первым делом приходили европейские и американские вузы. В последнее время приоритеты начали меняться, и сегодня все больше абитуриентов задумываются о том, чтобы отправиться учиться в одну из стран Азии: университеты Сингапура, Сеула, Пекина занимают высокие места в международных рейтингах, имея при этом ряд важных преимуществ перед Стэнфордом, Гарвардом или Кембриджем:

  • В азиатских государствах часто дешевле не только само по себе образование, но также проживание и питание;
  • Получить учебную визу в Китай или Южную Корею обычно легче, чем в Британию или США;
  • Восточные культуры своеобразны, и адаптироваться к их требованиям может быть непросто, но местное население, как правило, настроено в отношении иностранцев очень дружелюбно.
Источник фото

Наконец, стоит учитывать, что экономика Азии бурно развивается, и этот регион очень привлекателен с точки зрения дальнейшего построения карьеры.

Учиться никогда не поздно

Долгое время считалось, что, получив на руки диплом о высшем образовании, человек должен закончить целенаправленно, осмысленно учиться и отравиться «в поле»: найти работу и начать применять знания на практике. В крайнем случае, он может подать на второе высшее или, если его интересует карьера ученого, поступить в аспирантуру, но уложиться лучше до 30 лет, потому что после начинается «зрелость» и негоже в этом возрасте сидеть за партой.

Теперь выражение «вечный студент» уже не имеет негативной коннотации. С каждым днем появляется все больше образовательных платформ, с помощью которых можно слушать лекции ведущих ученых мира, а также так называемых школ «продолженного обучения»: этот формат очень популярен, например, в Северной Европе, где распространены специальные учебные заведения, предлагающие взрослым широчайший выбор курсов на любой вкус: от бизнес-менеджмента – до техники приготовления суши.

Коучинг

Далеко не все, впрочем, готовы посещать курсы регулярно и в заранее установленное время, но и у этой проблемы вот-вот появится адекватное решение. Если верить Атласу новых профессий, в пределах ближайших нескольких лет свои услуги начнут активно предлагать личные наставники по эстетическому развитию, которые будут разрабатывать для клиентов индивидуальные программы приобщения к прекрасному: советовать выставки и спектакли, консультировать по вопросам, связанным с искусством, составлять списки литературы.

Источник фото

Аналогичные специалисты будут востребованы не только в культурной сфере: у многих людей есть потребность в коуче (или тренере), который разбирается в программировании, эволюционной теории или основах маркетинга. Конечно, в деловой сфере существует давняя традиция в таких случаях обращаться в консультационные бюро. Коучинг же дает возможность по личной инициативе углубить познания в области, которая зачастую напрямую никак не связана с профессией клиента.

Источник заглавной картинки

Семейные просмотры

Маркер “кино для семейного просмотра”, с одной стороны, здорово упрощает жизнь родителям, с другой — вряд ли может быть серьёзным ориентиром. Во-первых, дети бывают разного возраста. Во-вторых, у разных семей — разные предпочтения и запросы. В-третьих, помимо художественных фильмов существуют ещё и документальные, иной раз не менее (а то и более) интересные, чем художественные. Что нужно знать, выбирая кино для совместного просмотра с ребёнком? Когда стоит остановиться и дать ему свободу зрительского выбора? Обо всём этом и многом другом сегодня беседуем с преподавателем Ассоциации репетиторов Дарьей Борисовной.

Идите и остановите прогресс

Так или иначе рассуждения о вреде телевизора закрадываются в каждую родительскую голову. Скажем сразу: в сегодняшнем разговоре мы ориентируемся на идеальную ситуацию, когда ребёнок не просиживает часами перед экраном (неважно, экраном планшета или телевизора).

Что мы знаем об оптимальном времени, которое ребёнок может проводить за телепросмотром? Оказывается, не так уж мало. По мнению детских психологов, детей в возрасте до одного года лучше не оставлять перед экраном дольше, чем на 15 минут в день. Для зрителей от года до пяти лет норма — 25 минут в день. Для ребёнка от пяти до восьми лет эта цифра ограничивается одним, максимум полутора часами. Старшим детям можно позволить более длительные сеансы, но при этом следует следить за их состоянием.

Источник фото

К счастью для родителей, негативное влияние телевизора на детскую психику легко обнаружить. Основные признаки такие:

  • Ребёнок отстаёт в развитии речи
  • Переутомляется
  • Он не способен концентрироваться на каком-либо занятии, самоуглубляться
  • С трудом воспринимает информацию на слух
  • Воспринимает её пассивно
  • Наконец, резко снижается творческая активность и фантазия

Ряд исследователей также называют отдельным пунктом повышение жестокости и агрессивности ребёнка.

Нежный возраст: 1-3 года

Надеяться, что маленький ребёнок сможет всерьёз воспринять сколь бы ни было хорошо снятый “детский” фильм, не стоит. Первый зрительский опыт ребёнка — это мультфильмы.
Речь идёт о ярких мультфильмах с хорошей прорисовкой. Идеальный вариант — диснеевские короткометражки 50-х годов. Если у вас стойкое неприятие всего заокеанского — что же, ищите альтернативу в других краях, но по тем же критериям.

Источник фото

Всевозможные пластилиновые, кукольные и “туманные” мультфильмы хороши уже сильно позже. Детям же сложно воспринять глухой колорит и нечёткие контуры происходящего на экране, поэтому, как ни прискорбно, изрядную часть союзмультфильмовской классики придётся отложить на потом.

Переходный зрительский возраст

Ближе к пяти годам можно постепенно увеличивать хронометраж мультфильмов, а кроме того, показывать мультфильмы с кинематографическими вставками (“Кто подставил кролика Роджера?”, “Остров сокровищ”). Если экранное время превышает заявленные 25 минут, ничто не мешает смотреть кино в несколько заходов. Более того: такой вариант даёт возможность поговорить о фильме в промежутках.

“Думаю, что хорошие фильмы и мультфильмы нужно показывать маленьким детям. Конечно их «хорошесть» — вопрос субъективный. Здесь все зависит от взрослого, который рядом, — считает Дарья Борисовна, преподаватель истории, выпускница исторического факультета СПбГУ. — Но уверена, что, если ребенку повезет со вкусом взрослого, то он сможет и получить удовольствие, и многое понять, и сам начнет приобщаться к культуре кинематографа. А это тоже важно, ведь тогда уже сложно будет потом навязать ему второсортный и сугубо коммерческий лишенный смысла кинематограф”.

Пять лет — крайне любопытная зрительская планка: здесь начинается рубеж, за которым ребёнок может полноценно воспринимать кино. И к этому моменту нужно подойти со всей ответственностью.

Моё первое кино

Первый фильм ребёнка — это фильм, очень похожий на мультфильм: та же логика повествования, те же недолгие кадры, та же динамичность. Иными словами, первый фильм ребёнка — это комедия.
Что это будет за комедия, решать родителям. Как показывает опыт многочисленных родителей, на “ура” воспринимаются комедии Гайдая, всевозможные фильмы с Луи де Фюнесом, а кроме того, несмотря на чёрно-белый колорит, комедии с Чарли Чаплином. То, что комедии эти немые, не должно смущать: ребёнок прекрасно считывает эмоции, передаваемые с помощью мимики и жестов.

Источник фото

Конечно, уровень юмора от комедии к комедии, мягко говоря, разнится. И надо иметь в виду, что, если вы идёте в кино с ребёнком, то объяснять шутку, над которой почему-то смеётся вся взрослая часть зала, придётся именно вам.

Из всех способов, которые могут помочь справиться с этим, есть только один проверенный — читать отзывы родителей на форумах. Вряд ли вам удастся избежать похода в кино (“Ведь все уже видели!”), но по крайней мере, вы успеете придумать остроумный ответ.

Переломный момент

Главное событие — открытие мира большого кино — наступает в возрасте восьми лет. В этот момент ребёнку можно показывать полнометражные фильмы.
Да, это тоже очень торжественный момент. Но при всей его торжественности будем сохранять объективность: показывать ребёнку “Солярис” всё же не стоит. Идеальный вариант для знакомства с большим кино — красивый, большой, динамичный и внятный блокбастер. Вариантов масса, вам остаётся только выбрать.

Источник фото

При выборе можно (и нужно) ориентироваться на возрастные рекомендации — они сделаны как раз для того, чтобы проинформировать родителей, есть ли в фильме сцены насилия, откровенные сцены, etc.

“Что касается последнего фильма, который мы посмотрели всей семьей, то это «Умница Уилл Хантинг», — рассказывает Дарья Борисовна. — Давно собирались, но все не получалось. Мы всей семьей очень любим актера Робина Уильямса. Сам актер, его роль учителя в фильме «Общество мертвых поэтов» произвели на меня такое сильное впечатление в детстве, что я уже тогда поняла, что хочу тоже стать учителем. Когда я работала в школе, именно Робин Уильямс (его учитель Китинг) были для меня примером. Роль Уильямса в «Умнице Уилле Хантинге» тоже запоминающаяся — психолог, учитель и просто, наверное, самый близкий человек парня, у которого много проблем”.

Источник фото

Фильмы, которые вы показываете ребёнку (неважно, смотрите ли вы их совместно или просто рекомендуете) до подросткового возраста, можно постепенно усложнять, но старайтесь не перегибать палку. Гораздо лучше, если в этот период будет посмотрена вся “понятная” классика, чем останется смутно-непонятное воспоминание от великого, но, увы, совершенно не прозрачного для ребёнка кино.

Кажется, начинается

Переходный возраст — чудесное время, когда родители внезапно сталкиваются, среди прочего, с удивительным открытием: кажется, визуальный поток чада контролировать не так просто (а учитывая повсеместный интернет, обилие девайсов, etc. — вообще едва ли возможно).

Конечно, можно попытаться установить жёсткий родительский диктат, поставить всевозможные фильтры на онлайн-ресурсы и ни не секунду не оставлять подростка в одиночестве, но вернее всего, в ответ вы не получите ничего, кроме смертельной обиды и полностью испорченных отношений.

Источник фото

Если вы не готовы к этому, просто следуйте трём правилам:

  • Старайтесь следить за возрастными ограничениями фильмов, которые смотрит ваш школьник
  • Не вводите цензуру
  • Говорите с ребёнком о фильмах

Последний пункт особенно важен. Ни в коем случае не пытайтесь выведать у ребёнка, что же хотел сказать автор (или в чём смысл названия). Лучшее начало для разговора о кино — “Ну как?”.

Приятное с полезным

Помимо того, что кино прекрасно справляется с функцией воспитания чувства прекрасного, оно может отлично помочь с учёбой.

“Безусловно просмотр исторических фильмов может увлечь, заинтересовать учеников изучением истории, — считает Дарья Борисовна. — Я как учитель истории не могу не рекомендовать моим ученикам фильмы, Это как документальные фильмы, так и художественные. При этом нельзя преуменьшать значение последних. Бывает, что хороший художественный фильм отлично воссоздает эпоху, например «Юность Петра» и «Россия Молодая».

Источник фото

Вообще говоря, любой фильм расскажет нам не только об эпохе, о которой снят, но и о той эпохе, в которую снят. Можно привести в пример фильмы «Александр Невский» и «Иван Грозный». Из документальных фильмов я всегда советую моим ученикам замечательный цикл фильмов Леонида Парфенова «Российская империя». Ведущий погружает нас в самые разные эпохи. И от каждого такого путешествия получаешь настоящее удовольствие, так потрясающе это сделано!”

На всякий случай напомним, что, помимо исторических фильмов есть ещё масса интересного (и очень красиво снятого) документального кино, посвящённого другим наукам. Про самые красивые фильмы о биологии мы рассказывали в одном из наших выпусков, его можно найти по ссылке.

Источник заглавной картинки

Бабка надвое сказала

Пословицы и поговорки прочно вошли в нашу повседневную речь и часто выступают последним аргументом в споре. Однако польза от привычки во всем полагаться на народную мудрость при ближайшем рассмотрении оказывается весьма сомнительной. Как формируется культ пословиц и поговорок, какие из них мы толкуем неверно и стоит ли строить собственную жизнь, основываясь на коллективном опыте предков, — разбираемся вместе с экспертом, преподавателем Ассоциации Репетиторов.

Прежде чем попытаться понять, какую роль играют пословицы и поговорки в современной культуре, следует разобраться, чем они друг от друга отличаются. Если пословица представляет собой законченное суждение, в котором есть поучительный смысл, мораль, то поговорка – это сжатое, меткое высказывание, которое оценивает событие или поступок человека, но несет назидательной функции.

С точностью установить, когда именно появились первые пословицы и поговорки, не представляется возможным, поскольку они изначально относились к устной традиции и только потом, примерно в XII веке, перекочевали в письменные источники: образцы народной мудрости встречаются в «Повести временных лет» и «Слове о полку Игореве».

Возникновение некоторых пословиц и поговорок исследователи связывают с конкретными историческими событиями. Например, считается, что присказка «На обиженных воду возят», по всей видимости, стала широко использоваться во времена Петра I, когда водовозов, которые пытались обмануть покупателей и брали за свои услуги больше денег, чем положено, в наказание впрягали в телегу вместо лошади. Логично предположить, что выражение «Тяни лямку, пока не выкопают ямку» зародилось в среде бурлаков, а поговорку «Голодный француз и вороне рад» стали использовать после Отечественной войны 1812 года.

Источник фото

Некоторые изречения, наоборот, пришли в устную речь из книг, фильмов и песен и являются фразеологизмами, но порой также приписываются народу. К примеру, выражение «В здоровом теле – здоровый дух» заимствовано из поэтических сатир Ювенала, а вовсе не придумано древнерусскими любителями физических упражнений.

«Пословицы и поговорки отражают народное (а не индивидуально-личное) осмысление жизни, — рассказывает Ирина Анатольевна, преподаватель литературы. – Пословицы заключают в себе афористически сжатое понимание той или иной стороны народного опыта. Поговорки определяют и оценивают какое-нибудь явление, но не содержат вывода, наставления. Примеры таких наблюдений: «семь пятниц на неделе», «положить зубы на полку», «бить баклуши», «свалиться как снег на голову», «ни к селу ни к городу», «выводить на чистую воду» и т.д. Подобные выражения, емко и образно отражая суть явления, позволяют передать мысль кратко и выразительно и как бы добавляют суждению авторитетности, подкрепленной многовековой традицией».

Коллективное бессознательное

Действительно, сопровождая свои слова народной мудростью, мы часто стремимся придать им больший вес. Ссылка на чей-то авторитет – распространенный прием как в деловой, так и в бытовой риторике. Проблема заключается в том, что такой тип аргументации на самом деле не так уж честен и логичен: мы не можем утверждать, будто какое-то высказывание истинно только в силу того, что его кто-то когда-то произнес вслух. Привычка по любому поводу апеллировать к опыту народа кажется неоправданной еще и потому, что само понятие «народ» несколько неопределенно: в него входят самые разные социальные группы.

С другой стороны, если попытаться подвести черту под совокупностью общественных настроений, то можно сказать, что в данном случае под «народом» мы обычно подразумеваем или крестьянство, или славянские племена, заселявшие территорию Древней Руси. Собственно, именно поэтому сегодня неоязычники пытаются переосмыслить значение ряда пословиц и поговорок.

В частности, большой популярностью пользуется теория, что правильно говорить не «Первый блин комом», а «Первый блин – комам». Будто бы «медведь» по-древнеславянски – «ком», а в древние времена якобы существовала традиция на Масленицу задабривать блинами косолапого. Настоящего или ряженого – неизвестно.

Источник фото

Романтизация и идеализация народной мысли, стремление приписать народу знание сакральных истин – явление довольно распространенное. Например, в Норвегии этот процесс ярко обозначился в конце XIX века, когда местная интеллигенция осознала необходимость выйти из-под гнета шведской культуры, и отразился в том числе в драмах Генрика Ибсена и прозе Кнута Гамсуна.

В России наших дней явно наметилась тенденция возврата к традиционным ценностям (хотя они в большинстве своем никогда не существовали в том виде, в котором нам пытаются их представить). Новый виток культа народной мудрости – важная составляющая этого дискурса. Однако в действительности привычка по любому поводу вспоминать подходящую пословицу или поговорку приносит скорее вред, чем пользу.

Популярная неправда

Начнем с того, что многие пословицы и поговорки мы трактуем неверно или не совсем верно: либо они дошли до наших дней в искаженном виде, либо изначально были так тесно вплетены в исторический контекст, что со временем просто-напросто потеряли актуальность. Более того, мы часто употребляем только первую часть народной мудрости, забывая или не зная о том, что у нее есть и продолжение. А ведь порой вторая часть высказывания полностью меняет его смысл.

Источник фото

Вот – лишь несколько примеров ошибочного толкования пословиц и поговорок:

  • Говоря «Старый конь борозды не испортит», мы обычно подразумеваем, что человек, который занимается каким-то родом деятельности на протяжении долгого времени, по определению более профессионален, чем новичок. Однако в полном виде пословица гласит: «Старый конь борозды не испортит, да и глубоко не вспашет»;
  • С помощью присказки «Работа не волк – в лес не убежит» мы рассчитываем уговорить собеседника на время отложить свои дела и заняться чем-то более приятным. Но это высказывание, напротив, должно призывать не отлынивать от своих обязанностей, потому что они все равно никуда не исчезнут;
  • Характеризуя человека посредством выражения «Гол как сокол», нам хочется подчеркнуть, что он беден, взять с него нечего и толку от него никакого. В оригинале поговорка гласит: «Гол как сокол, а остер как топор». То есть небогатый человек, наоборот, привлекателен, потому что отсутствие денег сделало его ловким и смекалистым;
  • В свою очередь, присказка «Бедность не порок» зачастую приходит на ум, когда мы стремимся подчеркнуть, что люди далеко не всегда оказываются в бедственном материальном положении по своей вине. При этом в словаре пословиц русского языка, собранных Владимиром Далем, читаем полную версию выражения: «Бедность не порок, а вдвое хуже». В советские годы и вовсе более распространенным был вариант «Бедность не порок, а большое свинство».

Очевидное – невероятное

Впрочем, даже если человек хорошо понимает истинный смысл пословиц и поговорок и знает их полные версии, частые отсылки к народной мудрости все равно обладают рядом побочных эффектов:

  • Пословицы и поговорки навязывают беспочвенные, а порой и откровенно вредоносные стереотипы. Например, выражение «Бей бабу молотом, будет баба золотом» фактически оправдывает семейное насилие, а присказка «Яйца курицу не учат» принижает роль молодых сотрудников в коллективе;
  • Использование народной мудрости часто обесценивает чужой личный опыт. Допустим, когда человек жалуется, что друзья без предупреждения подарили ему собаку, хотя он не был к этому готов, собеседник отвечает: «Дареному коню в зубы не смотрят» вместо того, чтобы войти в положение и понять, что ситуация правда непростая, поскольку домашнее животное – это большая ответственность;
  • Подспудно возвеличивая опыт предков, пословицы и поговорки заставляют думать, что тот, кто старше, всегда прав, и к его мнению необходимо прислушиваться. Однако на деле оказывается, что родители часто заблуждаются относительно продуктивности своих методов воспитания, а возведенный в культ эйджизм не идет на пользу как профессиональному развитию, так и бытовому общению;
  • Пословицы и поговорки обогащают речь, но обедняют ее содержание: вместо того, чтобы полноценно поддержать диалог, дать дельный совет или искренне выразить сочувствие, человек предпочитает ограничиться расхожей фразой, которая часто кажется обидной попыткой поскорее перевести разговор на другую тему или вовсе отмахнуться от собеседника.
Источник фото

«Пословицы и поговорки вбирают в себя веками формировавшийся опыт народа и, как правило, являются аксиомами, то есть содержат очевидные выводы, не требующие доказательств: «Готовь сани летом, а телегу зимой», «Не за то волка бьют, что сер, а за то, что овцу съел», «От одного слова да навек ссора» и т.д. — говорит Ирина Анатольевна. – Но не всегда и не всякое обобщение верно.

Так, пословица «Что посеешь, то и пожнешь» в целом отражает реальную зависимость результата от приложенных усилий: например, зависимость духовных качеств ребенка от данного родителями воспитания. Но в жизни все гораздо сложнее. Ребенок вбирает не только полученное от родителей: на него оказывает влияние и среда, и обстоятельства. Эту пословицу можно понимать и по-другому: зависимость плода трудов от вложенных усилий или зависимость складывающихся отношений от человека. Но и тут все не так просто: результат, к которому мы приходим, зависит порой от самых неожиданных факторов.

Пословица «Всякая сосна своему бору шумит» тоже содержит слишком широкое обобщение. Если основываться на этой пословице и рассматривать позицию человека столь однозначно-предсказуемо, можно прийти к ошибочным выводам. Не всегда связь человека с какой-либо социальной, национальной, возрастной группой полностью предопределяет его позицию.

«Насильно мил не будешь», «В тесноте, да не в обиде» — подобные высказывания отражают истины, к осознанию которых приходят многие из нас. Но эти истины близки и важны не для всех, так как у людей разные представления о жизни, разные ценности. Созданные народом фразеологизмы позволяют броско и кратко, а вместе с тем, верно отразить мысль. Но можно ли рассматривать народную мудрость как руководство к действию? Думаю, что нет. Действие должно быть основано на самостоятельно выработанных принципах, умозаключениях. Коллективный опыт, даже ярко, образно выраженный, не может стать основой личной жизненной программы. Отсылка к народной мудрости в данном случае — это способ снять с себя персональную ответственность».

Источник заглавной картинки

Дорогой дневник

Записи о мыслях и чувствах — вещь, имеющая мало отношения к школьной программе. Личный дневник не покажешь учителю, не предъявишь в качестве домашнего задания, а ещё с его помощью вряд ли выучишь таблицу умножения. Тем не менее, преподаватели “Ассоциации репетиторов” уверены, что дневник — вещь крайне полезная, даже если в ней не ставят оценки.
Почему и зачем личный дневник может пригодиться ученику? Разбираемся с нашими лучшими преподавателями.

Архаизм или непреходящая классика?

При слове “дневник” сама собой выстраивается цепочка ассоциаций самого куртуазного толка: фортепьянная музыка, платья гимназисток, полки с собраниями сочинений и лирично приоткрытое окно. От дневника так и веет уходящей эпохой: кажется, вести дневник — такой же вымирающий вид человеческой деятельности, как спокойное сидение в тишине или чтение толстых романов.

Конечно, этот образ, как и всякий стереотип, очень поверхностен. Ведь, если вдуматься, что такое дневник, как не попытка поговорить с самим собой?

Источник фото

“Ведение дневника я бы не считала умирающим архаизмом, — говорит Екатерина Евгеньевна, преподаватель английского языка. — Это личное пространство ребенка, если он хочет заполнить его ведением дневника, то почему бы и нет. Только я не исключаю, что скоро бумажные дневники будут вытеснены электронными, необязательно открытыми для всех пользователей соцсетей, они могут быть и закрытыми”.

С этим согласна Мария Анатольевна, выпускница филологического факультета СПбГУ:

“Ведение дневника — способ выразить свои мысли, проанализировать поступки, сформулировать желания. Эти потребности человек не перестанет испытывать никогда. В наш век информационных технологий дневники претерпели некоторые изменения: перешли из бумажной формы в электронную. Но это лишь внешняя перемена, суть осталась прежней”.

Самолечение через самоанализ

Ведение дневника входит в число самых популярных рекомендаций психотерапевтов. “С какой бы жизненной трудностью или проблемой мы не сталкивались, очень важно отделять себя, свое истинное Я от эмоций по поводу этой проблемы. Эмоции, как известно, плохие советчики”, — пишет в психолог Павел Юрьевич Еремеев в статье, которая называется “О пользе ведения дневника”.

Источник фото

Если вам кажется, что в разговоре с самим собой смысла не больше, чем в разговоре с живым собеседником, вот несколько поводов подумать об этом шире:

  • Подробное описание происходящего в жизни помогает учиться анализировать собственные чувства, поступки и, среди прочего, прогнозировать последствия.
  • Страницы личного дневника — место, свободное от оценки окружающих (одноклассников, учителей, etc.), а стало быть, в них можно без стеснения рассказывать о собственных достоинствах, хвалить себя — и рассказывать о собственных слабостях. Эта практика хорошо помогает повысить самооценку.
  • Написав о своих обидах, гораздо проще расстаться с ними. Здесь работает тот же принцип, что и беседа по душам с человеком, которому доверяешь.
  • Кроме того, дневник рекомендуется вести детям, страдающими от каких-либо фобий. Встреча со своими страхами на бумаге помогает снизить тревогу от ожидания реальной встречи с ними.

Учёным удалось подтвердить пользу ведения дневника научными исследованиями. В 2013 году в ходе исследования, происходившего в Новой Зеландии, больных с различными заболеваниями попросили вести дневник хотя бы 20 минут в день. Результаты оказались впечатляющими: эта нехитрая практика существенно улучшила состояние 76% больных.
Исследователи также отметили, что час, потраченный испытуемыми на описание произошедших с ними бедствий, помог существенно снизить уровень стресса, связанного с этими воспоминаниями.

Дневник vs. учёба

Помимо чисто психотерапевтических функций дневник может выполнять ещё и роль инструмента, помогающего в учёбе. Конечно, в этом случае мы говорим уже не о личном дневнике, а скорее о “дневнике достижений” — или, правильнее было бы сказать, “дневнике наблюдений”.

Источник фото

Для чего — и как — можно использовать такой инструмент?

Марина Андреевна, выпускница Литературного института им. А.М. Горького, считает, что ведение дневника может сильно помочь в освоении письменной речи и её развитии.

“На мой взгляд, ведение дневника – не просто полезная привычка, это творческий процесс, который может подарить много прекрасных минут и крайне полезных навыков любому человеку. Во все времена устная речь имела существенный перевес над письменной, поэтому не стоит удивляться, что прекрасно излагающие свои мысли устно школьники имеют немало ошибок в сочинениях, диктантах. Дневник дает уникальную возможность учиться изъясняться на письме грамотно, формировать свой стиль. Не говорю о таком преимуществе ведения дневника, как возможность проследить свое развитие, личностный рост. На мой взгляд, дневник может мотивировать зарождение творческого огня в ребенке, и этот процесс должны поощрять как родители, так и учителя, с неподдельным интересом, с уважением”.

Мария Анатольевна приводит в качестве примера использования дневника уроки литературы:

“Если говорить о литературе, то очень актуальным остается читательский дневник. При этом полезно записывать не только и не столько имена персонажей и краткое содержание произведений (что, впрочем, очень пригодится на экзаменах). Гораздо интереснее фиксировать собственные мысли по поводу прочитанного, анализ героев и их поступков, наблюдение похожих проблем в реальной жизни и т. п. Таким образом, читательский дневник может стать эффективным средством восприятия произведения и его интерпретации”.

Источник фото

При изучении английского, считает Екатерина Евгеньевна, специализированный “языковой” дневник окажется нелишним:

“Безусловно, дневник может оказаться полезным при изучении иностранного языка. Например, дневник-словарик, в который можно записывать сложные выражения, или предлоги, которые учащиеся часто путают. В этом случае материал окажется в одном месте, можно периодически к нему возвращаться, что-то повторять. В английском языке, например, некоторые предлоги нужно выписывать отдельно, так как на русский язык они переводятся одним и тем же предлогом, а в английском — два разных предлога. Также полезно выписывать выражения с артиклями.
Студентов и школьников (особенно школьников) я мотивирую вести языковые дневники, я часто веду их вместе с ними”.

Пиши, я сказала!

При всех вышеперечисленных бонусах дневников вопрос о том, как запустить этот процесс, остаётся открытым. Как ни крути, а привычка рассказывать бумаге (или компьютеру), как ты провёл этот день, — совсем не то же самое, что решение примеров. Писать “на автомате” не получится, дневник требует эмоциональной открытости.

«Я думаю, в этом вопросе необходим индивидуальный подход, — говорит Мария Анатольевна — Дневник — вещь очень личная, и, с моей точки зрения, не всем нужная. Ведение дневника должно быть внутренней, психологической потребностью. Далеко не все люди готовы доверить свои мысли и чувства бумаге или интернету. И «заставлять» школьников и студентов делать это — в каком-то смысле «ломать» их внутренний мир. Личный дневник не может быть «заданием», т. к. его природа принципиально иная. Это добровольное высказывание на тему, которая интересна, волнует, заставляет задуматься и переживать”.

Источник фото

Предложить вести дневник — приятная родительская привилегия, но делать это нужно крайне деликатно. Если ваше предложение нашло отклик, можно предложить ребёнку самостоятельно выбрать понравившийся блокнот — и, возможно, оформить его подходящим образом.
Настаивать (в случае, если ваша инициатива встречает сопротивление — активное или пассивное) — последнее дело: этим вы, так или иначе, констатируете собственное главенство в сфере чужих чувств. Подсказка: гораздо больше симпатии и доверия встречает привычка, благотворно влияющая на предлагающего. Иными словами, практикуйте то, что проповедуете.

Необходимый постскриптум

Об этом так или догадываются все, кто умеет читать, но отчего-то регулярно забывают, особенно становясь родителями.
Никогда не читайте личные дневники своих детей. Даже если они лежат на видном месте. Даже если их оставляют открытыми. Даже если “с ней что-то происходит, а я не знаю”. Единственное исключение — дневник вручили вам лично в руки со словами “Читай!”. Тогда — пожалуйста.
Всё, что вам нужно знать, вы узнаете и так, а вот в дневнике можно прочесть то, что не предназначалось для ваших глаз. И как бы хорошо вам ни давалась маскировка, скрыть факт невольного вторжения в чужое личное пространство не удастся. Доверие будет подорвано у самого основания, а вместе с ним, возможно, и уважение к вам.
Поэтому, предлагая ребёнку вести дневник, пообещайте не только ему, но и себе самому, что никогда не заглянете туда без разрешения.

Источник заглавной картинки

Пожар в душе

Если в конце XX века мы узнали о том, что каждый двадцатый человек на Земле страдает от депрессии, то бичом современного общества специалисты все чаще называют синдром эмоционального выгорания. Как распознать этот синдром, почему он возникает, и могут ли стать его жертвами не только взрослые люди, но и школьники и студенты – разбираемся вместе с экспертом, преподавателем Ассоциации Репетиторов.

Термин «эмоциональное выгорание» («burnout») в 1974 году был введен в обиход Гербертом Фреденбергером – американским психологом немецкого происхождения. Полностью это понятие звучит как «occupational burnout» или «job burnout» и, соответственно, касается в первую очередь профессиональной деятельности человека: Фреденбергер исследовал в том числе психологию труда.

Впрочем, о проблеме потери мотивации в США заговорили еще раньше – в середине 60-х годов, когда в стране начали появляться государственные службы психологической помощи, предназначенные для разных категорий населения: от людей, страдающих алкоголизмом, до ветеранов войны. Такие службы, разумеется, не могли предложить полноценных, систематических сеансов психоанализа: в функции сотрудников входило скорее оказать посетителю одномоментную поддержку в кризисной ситуации, но и это требовало большой самоотдачи.

Поначалу те, кто обращался за помощью, были довольны результатом, однако со временем консультанты стали вести себя не совсем адекватно: не проявляли должного внимания, оставались безучастными к проблемам посетителей, а иногда были откровенно резки в высказываниях. Этим феноменом заинтересовались исследователи и, проведя ряд тестов, выяснили, что, если должность человека подразумевает ежедневное, концентрированное общение с другими людьми, он с большой долей вероятности рано или поздно почувствует признаки эмоционального истощения.

Источник фото

К этим признакам относится не только, собственно, потеря интереса к текущим рабочим задачам, но и ряд других тревожных звонков:

  • Во-первых, «выгоревший» человек слабеет физически: он быстрее устает, хуже спит, чувствует недомогание, проявляющееся тошноты и головокружений. У него даже могут появиться соматические боли;,
  • Во-вторых, у него притупляются положительные эмоции и обостряются отрицательные: он чувствует подавленность, тревогу, становится рассеянным, раздражительным, заторможенным, перестает получать удовольствие от любимых занятий;
  • В-третьих, меняется его поведение: он подолгу задерживается на работе, даже когда в этом нет необходимости, он делает частые перерывы и не может сосредоточиться на одном задании. Его вредные привычки – будь то курение или употребление алкоголя – заметно усугубляются, а полезные, вроде занятий спортом, наоборот уходят на второй план и постепенно исчезают;
  • В-четвертых, выгорание сказывается и на интеллектуальных способностях: человеку требуется значительно больше времени на выполнение элементарных задач, он становится исключительно консервативным и отказывается применять новые методы, часто не понимает, чего от него хочет начальство;
  • Наконец, в-пятых, страдает его социальная жизнь: в условиях эмоционального выгорания чрезвычайно сложно поддерживать стабильный контакт с друзьями и насыщенно проводить время с семьей, а круг общения постепенно ограничивается только коллегами.

Кто виноват?

Причин, по которым люди сталкиваются с проблемой эмоционального выгорания, может быть множество, и далеко не все они лежат в плоскости организации рабочего расписания. Хотя, безусловно, если ты вынужден постоянно выполнять однообразные задачи под гнетом жестких дедлайнов, получая от начальства исключительно критику и с трудом сводя концы с концами из-за низкой заплаты, у тебя просто не получится не испытывать дискомфорта.

Источник фото

Некоторые люди от природы склонны к рефлексии, идеализму, самобичеванию. Они остро нуждаются в поощрении и тяжело переживают любой «разбор полетов». Они чаще страдают от потери мотивации и c большим трудом вновь обретают уверенность в себе. Однако в целом основным фактором, который влияет на эмоциональное состояние человека и приводит к выгоранию, является стресс, а испытывать стресс, как известно, может не только взрослый, но и ребенок.

«В условиях эмоционального выгорания человек чувствует себя истощенным и морально, и умственно, и физически, — говорит Татьяна Николаевна, преподаватель химии. — У него нет ни сил, ни желания что-либо делать. Конечно, с такой проблемой могут столкнуться и школьники. Зачастую это связано с тем, что у большинства мысль поступать в конкретный вуз возникает в лучшем случае в начале 11 класса. В итоге у ученика остается всего 9 месяцев для подготовки к экзамену с нуля. А иногда и того меньше.

К чему это приводит? К недосыпу и к перегрузкам из-за огромного количества школьных проверочных работ и дополнительных занятий. Кроме того, некоторые активно занимаются в спортивных секциях или посещают кружки. Таким образом, на их плечи ложится непомерная нагрузка. Ученики испытывают постоянный стресс, думая о том, что времени с каждым днем остается все меньше, а объем информации, которую необходимо усвоить, становится все больше. Результат – хроническая усталость, снижение мотивации, а к маю ощущение “выжатого лимона”».

Путь в никуда

Психологи выделяют пять стадий профессионального выгорания, и эту градацию можно с легкостью применить и школьникам или студентам:

  • На первой стадии ребенок или подросток живет в обычном режиме, с удовольствием готовится к урокам и испытывает лишь легкое недовольство собой. Изменения в его поведении настолько незначительны, что их не замечают ни родители, ни учителя;
  • На второй стадии к недовольству собой прибавляется апатия, учащаются жалобы на усталость, появляется ангедония. Однако при должном уровне внимания со стороны педагогов ученик все еще может сохранять продуктивность;
  • На третьей стадии симптомы выгорания становятся хроническими: школьник или студент часами собирается с мыслями, прежде чем начать писать сочинение или реферат и, выжав из себя несколько строк, теряет волю и силы; часто болеет, но даже с высокой температурой чувствует вину за то, что пропускает занятия; изводит себя мыслями о своей никчемности и бесполезности;
  • На четвертой стадии наступает кризис: ученик либо решается поделиться своими проблемами со старшими и с их помощью стабилизирует свое состояние, либо, не найдя поддержки, окончательно теряет способность к продолжительным, осмысленным действиям;
  • Пятая стадия, как правило, характеризуется наступлением тяжелой депрессии, невроза и других расстройств психики.
Источник фото

Выгорание – серьезная проблема, которая в ряде случаев становится диагнозом и требует уже медикаментозного лечения. При этом в наши дни общество развивается под давлением культа успешности, эффективности, продуктивности. Тот, кто жалуется на упадок сил и потерю мотивации, чаще встречает не сочувствие, а осуждение. Школьнику, который признается, что «завалил» контрольную из-за недостатка энергии, говорят: «Ты просто плохо старался!», не подозревая, что тем самым лишь усугубляют его и без того плачевное положение.

Свет в конце тоннеля

Если на последних стадиях эмоционального выгорания человеку уже требуется профессиональная психологическая, а порой и медицинская помощь, то на первых он вполне может попробовать разобраться со своей проблемой самостоятельно или при участии близких. В случае потери интереса к работе обычно рекомендуют задать себе следующие вопросы:

  • Приносит ли мне удовольствие то, чем я занимаюсь?
  • Хорошо ли я понимаю цели и задачи своей работы?
  • Чувствую ли я, что моя деятельность важна и приносит пользу?
  • Горжусь ли я своими успехами?
  • Готов ли я посвятить этой работе ближайшие 5, 10, 20 лет?

Чтобы дать выход отрицательным эмоциям, можно взять отпуск, встретиться со старыми друзьями, найти себе новое хобби или, в конце концов, сменить работу. Детям и подросткам в этом смысле приходится сложнее: они не могут бросить школу, а перевод в другой класс нередко оборачивается еще большим стрессом. Для них поиск нового источника мотивации порой становится невыполнимой задачей.

Источник фото

«Что такое мотивация? Мотивация – это силы, которые побуждают человека к действию, заставляют производить работу над собой и добиваться необходимого результата, — говорит Татьяна Николаевна. — Все мы — и родители, и преподаватели — хотим, чтобы ребенок был мотивированным и учился с огромным желанием. Но, к сожалению, наши потребности не всегда совпадают с действительностью. Каковы возможные причины отсутствия или снижения мотивации? И как мы можем изменить положение в лучшую сторону?

Начнем с того, что порой мама и папа решают за детей, в какой вуз им поступать. В результате у школьников изначально отсутствует желание учиться: они не видят в этом смысла. В такой ситуации преподавателю стоит обсудить выбор университета с учеником и его родителями: возможно, получится достичь компромисса, учитывающего пожелания абитуриента.

Бывает и так, что ученик считает предмет абсолютно неинтересным. В этом случае я как педагог готова приложить усилия, чтобы увлечь его своим предметом: показать ему яркие, запоминающиеся химические опыты, предложить проанализировать состав, указанный на этикетках привычных продуктов, или попробовать разгадать химический кроссворд с интересными фактами.

Некоторые демонстрируют низкий уровень знаний, и материал кажется им очень сложным. Итогом этого становится недопонимание и отсутствие мотивации. В таком случае стоит начинать совместную работу с более доступных тем, идти от простого к сложному. Ученик должен получать удовольствие и от самих занятий, и от достигнутых результатов, поэтому ему необходимо давать те задания, с которыми ему под силу справиться и которые обязательно порадуют его полученным ответом».

Нужно понимать, что рекомендации эксперта касаются главным образом начальных этапов эмоционального выгорания. С головой погрузившись в пучину апатии, человек испытывает колоссальное внутреннее напряжение из-за недовольства собой и разрушительного чувства вины перед всем миром. Он тратит очень много сил на то, чтобы хоть как-то держаться на плаву, и в таком положении со стороны взрослых родственников и учителей в высшей степени негуманно ругать его за плохие отметки и заставлять его учиться более усердно.

Лучший способ снять напряжение и восполнить истощенный переживаниями энергетический ресурс – это полноценный отдых. Да, родителям сложно разрешить ребенку остаться дома просто потому, что ему нужно расслабиться. Учителям еще сложнее согласиться с тем, что хроническая усталость – уважительная причина пропустить занятия. Но ребенок или подросток далеко не всегда осознает, что именно с ним происходит и почему он ощущает подавленность, вялость, эмоциональное истощение. И без поддержки старших вряд ли справится.

Источник заглавной картинки