Мечты и звуки

Мы уже писали о том, как помочь школьникам найти подход к занятиям музыкой. Сегодня мы попытаемся чуть глубже погрузиться в предмет и выяснить, какую пользу может извлечь из музыкальных штудий тот, кому музыка небезразлична сама по себе. Помогать нам будут преподаватели Ассоциации репетиторов Дмитрий Алексеевич и Марина Сергеевна.

Каков приход

Нынешнее поколение младших школьников — дети, родители которых в известном смысле пострадали от музыкальной школы. Как правило, в “музыкалку” приводили родители, а доучиться в ней было важно по каким-то соображениям, не ведомым решительно никому.

“Моя семья не была связана с музыкой профессионально, — говорит Марина Сергеевна, выпускница Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского. — Инициатива отвести меня в музыкальную школу принадлежала бабушке, хотя, если бы я в столь раннем возрасте не высказала склонности к обучению, возможно, этого бы и не произошло. Большинство детей, которых я знала, начали заниматься музыкой с подачи родителей, но это совершенно естественно, если учесть их ранний возраст”.

Пожалуй, ситуация, когда инициатива обучения музыке исходит от родителей, — вполне классическая и в этом смысле мало что меняется уже многие века. Опыт Дмитрия Алексеевича, выпускника Российской академии музыки им. Гнесиных, в целом подтверждает это:

“В моей практике чаще приходилось сталкиваться со случаями когда родитель сам приводит ребенка в музыку — и правильно делает. В современном мире, когда вокруг маленького человека множество вариантов для деятельности, он не всегда может заметить, что рядом с ним существует такой красочный мир, как мир музыки”.

Спорить с этими тезисами сложно; и всё же нельзя не упомянуть о том, как важен диалог при обсуждении с ребёнком его музыкального начинания. Первое, что стоит запомнить, — выбор инструмента остаётся за ребёнком, а не за вами. Если ему хочется играть на арфе, а вы мечтаете о том, чтобы ваше чадо играло на саксофоне, уступить придётся именно вам.

Цели и средства

Профильное образование после окончания музыкальной школы получают, мягко говоря, не все. Это более чем нормально — профессиональные музыканты посвящают своему делу жизнь, и надо понимать, что к этому готовы (и предрасположены) немногие.
Правда и другое: музыкальное образование (не музыкальная школа, а именно занятия музыкой), помимо собственно владения инструментом, даёт ещё массу всевозможных бонусов.

“Главная польза обучения музыке — это общее развитие, — считает Марина Сергеевна. — При определённой склонности к обучению оно даёт удивительные плоды, развивая одновременно интеллектуальное, духовное, эмоциональное и психофизическое начала. Это «работает» даже при минимальных природных способностях к обучению. Музицирование на фортепиано, к примеру, великолепно развивает двигательные навыки — от мелкой моторики пальцев до координации всего тела”.

Дмитрий Алексеевич в ответ на вопрос, чем может помочь музыкальное образование, приводит десять доводов, сформулированных в своё время в статье проректора Гнесинки Дины Константиновны Кинарской. Далеко не все они, на наш взгляд, могут быть весомым аргументом “за” то, чтобы начать заниматься музыкой (например, пункт “Музицирование — это квинтэссенция, апофеоз светских манер” у одиннадцатилетнего подростка вызовет скорее ужас, чем желание бросить всё и схватиться за скрипку), однако часть, безусловно, стоит того, чтобы быть принятой во внимание. Мы приведём только некоторые из них.

1. Занятия музыкой помогают укрепить силу воли и развить привычку к регулярности, усидчивости и самодисциплине. В музыке известный принцип о рыбке и труде представлен куда как наглядно.
2. Музыка способствует развитию математических способностей, развивает абстрактное мышление, память (при запоминании нотного текста).
3. Учась складывать фразы и предложения в музыке, понимая внутреннюю её структуру, ребёнок попутно осваивает и ораторское мастерство. Импровизация вдобавок ещё и здорово помогает повысить уверенность в себе.
4. За время обучения музыке ребёнок научается предельно концентрироваться. Выступление невозможно исправить, поэтому уметь быть в “здесь и сейчас”, отбросив все остальные переживания, — важный навык для того, кто хочет научиться владеть инструментом. И разумеется, навык этот пригождается отнюдь не только на выступлениях в камерном зале музыкальной школы.

Сюда можно было бы добавить ещё и пункт “социализация”: занятия в музыкальной школе, если ребёнок ответственно посещает уроки сольфеджио, музыкальной литературы, общего фортепиано и хор, занимают немало времени и неизбежно сталкивают со сверстниками. Но отнюдь не все считают необходимым осваивать инструмент в музыкальных школах. А как ещё?

Magister Ludi

Очевидный плюс музыкальной школы — её “отдельность”: это совершенно особое пространство со своими законами и атмосферой. Здесь свои предметы, свои учителя и своё расписание. В качестве своего рода “параллельной вселенной”, не похожей на рутинную школу, музыкалка — прекрасная альтернатива. Но и недостатков у этой замкнутой системы, конечно, тоже хватает.

“Многие мамы и папы (чаще мамы) сами посещали музыкальную школу в детстве и далеко не всегда вспоминают её добрым словом, — говорит Дмитрий Алексеевич. Постоянные экзамены, гаммы, технические зачеты, академические концерты, а главное — скучный репертуар, который «долбят» месяцами.
Некоторым мамам, наоборот, не удалось поступить в школу, и они очень хотят чтоб их дети имели такую возможность. и тут надо понимать важную вещь — время поменялось, а «музыкалки» остались прежними. Такие же программы, такой же репертуар”.

К современным детям, считает Дмитрий Алексеевич, невозможно применять ортодоксальные подходы: школа мгновенно надоедает, и желание заниматься музыкой пропадает напрочь. Пропасть между тем, что сегодня подразумевается под “музыкой” и тем, чему и как учат в музыкальных школах, огромна.

Есть ли способ навести через неё мосты? По мнению Дмитрия Алексеевича, ключевой момент — педагог: “Очень важен индивидуальный подход, который, как правило, не предоставляется в школе, и современный репертуар. Не бывает немузыкальных людей, просто у каждого — свой путь в мир музыки”.

Частное преподавание музыки как альтернатива музыкальной школе, безусловно, лишает ребёнка радостей общения со сверстниками, но вместе с тем позволяет с большим вниманием погрузиться в то, что ему пытается преподать учитель. Не говоря уже о других плюсах:

  • отсутствие постоянных зачётов и экзаменов (сильный стрессовый фактор, зачастую являющийся единственной — отрицательной — мотивацией для учащихся музыкальных школ. Только бы не завалить экзамен!)
  • программа занятий с личным преподавателем — индивидуальна: если у ребёнка нет желания ходить на занятия по хоровому пению, его не будут к этому принуждать.
  • в большинстве случаев личный педагог — гарантия того, что ребёнку не достанется вся россыпь обычных жалоб на педагогов в музыкальной школе (вроде повышенного тона и уничижительных замечаний)
  • наконец, индивидуальное обучение не включено ни в какую программу и позволяет преподавателю подбирать произведения в соответствии с уровнем, темпом и запросами ученика.

Иными словами, плюсы индивидуального обучения музыке — примерно те же, что и с любым другим предметом, за тем лишь исключением, что музыка (к счастью или к сожалению) — предмет “необязательный”, его не нужно сдавать на ЕГЭ, а стало быть, удовольствию от её изучения по определению не должно мешать ничего, в особенности какая бы то ни было отчётность.

Несколько слов о школьных уроках

Помимо собственно музыкальной школы и репетиторства музыке, по идее, учат в школе. Воспоминания о школьных уроках музыки двойственны: с одной стороны, все хорошо помнят, что это предмет “лёгкий”, к которому не нужно никакой особой подготовки; с другой — что за уроками музыки тянется своего рода шлейф необязательности.

Школьные музыкальные штудии — это, как правило, хоровое пение под аккомпанемент преподавателя (фортепианный или, как это нередко бывает, аккордеонный). Репертуар? Так называемые “детские шуточные песни”, старая добрая советская классика.

“Если речь идёт о школе общеобразовательной школе, то эти уроки должны в первую очередь увлекать и побуждать детей к самостоятельным поискам (причём не только в области академической музыки)”, — считает Марина Сергеевна.

Увы, школьные занятия музыкой, будучи закованы в привычную парадигму, в которой на вершине пищевой цепочки математика и русский язык, вряд ли в ближайшее время смогут сильно измениться в соответствии с высказанными пожеланиями.

Но никто не говорит, что этим не могут озаботиться родители. Библиотеки, концертные залы, в конце концов, интернет изобилуют материалами, которые могут вдохновить ребёнка на музыкальные изыскания и, возможно, даже выбор инструмента, на котором он захочет научиться играть. Фильм “Репетиция оркестра” с момента своего появления в 1978 году ни капли не потерял в обаянии, как и “Hair”, как и многочисленные великолепные музыкальные фильмы.

Источник заглавной картинки

Рубрика: Статьи | Оставить комментарий

Не только пестики и тычинки

Старшее поколение часто сетует на то, что современные подростки слишком рано вступают во взрослую жизнь, и в 13 лет думают уже не о куклах и футболе, а о том, как бы поскорее лишиться невинности. Эта тенденция носит глобальный характер, однако адаптироваться к ней система российского образования не спешит, и уроки сексуального воспитания введены в программу крайне ограниченного количества школ. Хорошо это или плохо – разбираемся вместе с экспертом, преподавателем Ассоциации Репетиторов.

Психологи выделяют несколько стадий развития ребенка, на которых у него возникает потребность в разной информации относительно половых отношений:

  • 3-5 лет. В этом возрасте дети, как правило, начинают замечать различия между мальчиками и девочками и впервые задают вопрос: «Как я появился на свет?». Исчерпывающий ответ с техническими подробностями им не нужен;
  • 6-8 лет. В начальной школе у ребенка формируются первые более-менее осознанные романтические привязанности, и ему становится интересно, как именно они реализуются в мире взрослых. Значит, пришла пора чуть более детально объяснить сыну или дочери, что такое отношения и какими они бывают;
  • 9-11 лет. Ребенок стоит на пороге пубертатного периода, его тело вот-вот начнет кардинально меняться: самое время подсунуть ему тематическую литературу;
  • 12-14 лет. Около 15% российских школьников к пятнадцати годам уже ведут половую жизнь, а значит, к этому возрасту они должны иметь представление о заболеваниях, передающихся половым путем, нежелательной беременности и контрацепции. Чем раньше подросток узнает, что такое презерватив, тем больше вероятность, что он будет им пользоваться;
  • 16-20 лет. Хотя мы имеем дело уже не с ребенком и даже не с подростком, это вовсе не означает, что ему или ей не нужна помощь в выстраивании сексуальных границ. Например, девушкам будет полезно узнать, что нельзя жертвовать собственным физиологическим и психологическим комфортом ради удовлетворения чужих потребностей, а юношам – что их мужская состоятельность измеряется не количеством партнерш.

В России сексуальное просвещение на ранних этапах развития ребенка почти всегда становится делом родителей, а на поздних – одноклассников и старших товарищей. Школа вмешивается в этот процесс эпизодически и неохотно: обычно классе в 7-8 учеников делят на две группы по гендерному признаку и приглашают в разные кабинеты. Мальчикам рассказывают о средствах предохранения, девочкам – о менструальном цикле, что само по себе странно, поскольку к тому времени они часто о нем и так все знают. Дополнительные сведения школьники получают на уроках биологии.

«На мой взгляд, учителя, социальные педагоги и психологи могут первыми инициировать разговор с ребенком о половой жизни в формате классного часа или отдельных уроков, — говорит Юлия Юрьевна, психолог и преподаватель математики. — Начинать говорить о взаимоотношении полов стоит с 6-7 класса, когда мальчики и девочки уже обращают друг на друга внимание не только как на одноклассников, но и как на представителей противоположного пола. Например, можно проводить беседы на тему «Правила общения», «Этикет», рассказывать о гендерных ролях в обществе, о том, как должен вести себя мальчик, мужчина, а как – девочка, девушка; объяснять, как правильно знакомиться, как делать и принимать комплименты, как оказывать помощь, не обидев другого».

Впрочем, даже такие знания, которые никак не назовешь «порочными», попадают в распоряжение современных школьников далеко не всегда: даже в дореволюционной России подготовке ребенка к переходу в статус взрослого уделялось значительно больше внимания, чем сейчас. Советская власть решила, что секса в СССР быть не может, и главной любовью в сердце человека должна быть любовь к Родине. Только в 80-е годы был разработан курс «Этика и психология семейной жизни», а в 90-е школьникам начали читать лекции о планировании семьи, правилах гигиены, заболеваниях, передающихся половым путем и т.д.

Однако постепенно эта инициатива стала сходить на нет. Более того, хотя в 2014 году Госдума РФ ратифицировала протокол к Конвенции о правах ребенка, предусматривающий введение уроков полового просвещения, фактического положения дел это почти не изменило – разве что общественные деятели стали еще громче кричать: «Нечего развращать наших детей!»

Зарубежный опыт

Одной из первых европейских стран, добавивших в школьную программу обязательные уроки полового воспитания, стала Швеция. Произошло это в середине 1950-х годов, а в течение последующих 20 лет к ней присоединились и другие государства Западной и Северной Европы. Надо отметить, что в Швеции до сих пор придерживаются исключительно прогрессивных взглядов на вопросы сексуального просвещения: уже в детском саду педагоги могут объяснить ребенку, как он появился на свет. Если, конечно, родители не сделали этого раньше.

Расхожее мнение, будто в Европе детей умышленно «развращают» и склоняют к чрезмерно раннему началу сексуальной жизни, неверно. Как бы ни была составлена программа, в ней всегда учитываются возрастные особенности учеников, и уроки, разумеется, не сводятся к показу эротических фильмов, как нам то и дело норовят представить противники «загнивающего Запада». При освещении скандала в германской школе, где ученики якобы массово падали в обморок, увидев картинку со схематичным изображением половых органов, российские СМИ изрядно сгустили краски.

Представление, будто за рубежом детям в школе освещают лишь техническую сторону вопроса, не заботясь об их «нравственности», также далеко от действительности. Нидерландский стандарт образования, например, подразумевает беседы не только о контрацепции, но и об ответственности, которую несут мужчина и женщина, вступая в интимную связь. В результате в государстве зафиксировано едва ли не самое низкое количество подростковых беременностей в мире: не более 8-9 на 1000 девушек. Кроме того, в Нидерландах правительство и школа призывают родителей учиться разговаривать с детьми о сексе, потому что таким образом легче выстроить доверительные отношения.

С другой стороны, показателен опыт США, где, начиная со второй половины 90-х годов, долгое время считалось, что наилучший способ профилактики раннего начала половой жизни – пропаганда идеи о воздержании. В результате оказалось, что подобная тактика дает локальные кратковременные результаты, но в долгосрочной перспективе вовсе не снижает уровень заболеваемости ЗППП и в целом крайне отрицательно влияет на половую грамотность населения.

Запретная тема

Противники уроков полового воспитания, коих достаточно и в России, и в зарубежных странах, выдвигают в защиту своей позиции ряд стандартных аргументов. Некоторые из них имеют под собой основания, другие скорее являются следствием распространенных заблуждений.

Первый аргумент гласит: уроки сексуального просвещения провоцируют раннее начало интимной жизни. Конечно, родителям хочется, чтобы их сыновья и дочери как можно дольше сохраняли невинный взгляд на мир. Однако природой устроено так, что в возрасте 11-14 лет у ребенка в любом случае начинается пубертатный период, который сопровождается возникновением повышенного интереса к половым отношениям. Так что, даже если подросток живет в тайге и образования вообще не получает, сексуальное желание в нем все равно проснется примерно тогда же, когда и у учеников столичных школ.

Далее: считается, что в эпоху интернета школьники и без помощи педагогов могут разобраться, что такое секс. Это действительно так: наличие у ребенка компьютера зачастую означает, что рано или поздно он наткнется на известного содержания сайт и узнает, чем мужчина и женщина занимаются в спальне. С другой стороны, оставлять детей наедине с такими знаниями – неверно хотя бы потому, что на известного содержания сайтах не рассказывают о правилах контрацепции.

Многие говорят, что вместо уроков полового воспитания нужно ввести уроки любви, семьи и верности. Сами по себе уроки, во время которых школьникам расскажут о том, как строить семейную жизнь, были бы очень полезны. Правда, от передающихся половым путем заболеваний они бы все равно не защитили – как и односторонняя верность. Например, сегодня ВИЧ уже не является болезнью маргиналов: выйдя замуж невинной, женщина вполне может заразиться вирусом от новоиспеченного супруга, который в прошлом не особенно фильтровал свои связи. И наоборот.

Распространено мнение, будто секс – слишком личная тема, и ее не стоит ни с кем обсуждать. Безусловно, говорить с посторонними людьми о собственной интимной жизни неправильно и неэтично. В то же время, любая запретная тема вызывает любопытство. Взрослые не делают тайны из процесса приготовления яичницы – и детей он не особенно интересует. Возможно, если на вопрос «Как я появился на свет?» давать простой и правдивый ответ, эта сфера жизни тоже перестанет быть окружена флером загадочности и, как следствие, не будет вызывать повышенный ажиотаж.

Наконец, некоторые уверены, что половое просвещение – дело только родителей, но никак не учителей. К сожалению, преподавателей, способных деликатно и адекватно возрасту донести до детей информацию о том, как устроен мужской и женский организм, мало. К тому же родители лучше знают характер своего чада и теоретически могут задать более подходящий тон беседе. Однако нужно помнить, что все участники такого разговора почти наверняка будут испытывать неловкость, устранить которую – задача старших. Всегда ли они к этому готовы? Увы, нет.

«Я не считаю, что информация о сексуальной жизни вредна для подростков, — говорит Юлия Юрьевна. — Я сама в подростковом возрасте прочла несколько книг об отношениях мужчины и женщины, о процессе зачатия и способах контрацепции, о различной природе сексуального влечения у мужчин и женщин, об искусстве жить вместе. Думаю, что на подростков в первую очередь влияет окружение, и если все друзья увлечены учебой, спортом или хобби, то и у подростка они являются главной ценностью. При этом мне кажется, что вводить отдельный предмет под названием «половое воспитание» в программу не стоит, скорее лучше запланировать несколько бесед в формате классного часа».

Плоды просвещения

Согласно статистике, в России от общего числа рожениц около 10% составляют девочки, не достигшие 16-летнего возраста. Ранние роды примерно в трети случаев опасны как для матери, так и для ребенка. Кроме того, девушки часто боятся признаться родителям, что попали в «интересное положение», и предпочитают тайком сделать аборт. На качественные медицинские услуги денег им не хватает, а сделанное полуподпольно прерывание беременности часто представляет угрозу для жизни. Легче предотвратить такую ситуацию, чем потом разбираться с ее печальными последствиями.

Есть, впрочем, и другие факторы, которые указывают на необходимость полового просвещения и лежат за пределами проблем контрацепции и продолжения рода:

• Сексуальные преступления в отношении детей и подростков часто совершаются не страшным маньяком из подворотни, а представителями ближайшего окружения. Разглядеть опасность в постороннем человеке несложно, а вот понять, что друг семьи или родственник под видом игры совершает насильственные действия, у ребенка часто получается не сразу. Дети с раннего возраста должны знать, какие виды внимания со стороны взрослых невинны, а какие – нет;
• Случаи насилия, совершенного сверстниками, также можно существенно сократить, предельно четко объяснив юношам, где пролегает грань между согласием и отказом. В свою очередь, девушки должны запомнить, что использовать секс в качестве средства манипуляции тоже категорически неприемлемо;
• Из разговора о половых отношениях неизбежно вытекает разговор об отношениях вообще: детям и подросткам будет крайне полезно узнать, как выстраивать общение друг с другом и решать конфликты.

«В 8-9 классе вполне можно проводить занятия на тему «Ценность семьи», чтобы навести подростков на мысль, почему сложилась такая форма существования людей в обществе; предложить им подумать, смог бы человек выжить без семьи; подчеркнуть, что в период вынашивания и рождения ребенка женщина, в отличие от мужчины, становится более уязвимой и нуждается в поддержке, — считает Юлия Юрьевна. — Также стоит сообщить, что раннее начало половой жизни порой приводит к нежелательной беременности и, как следствие, усложняет получение образования и профессии.

В беседе с трудным подростком один на один социальный педагог имеет право затронуть тему сексуальных отношений и их последствий, а вот всему классу рассказывать об основных методах контрацепции и средствах защиты от венерических заболеваний стоит, возможно, медицинскому работнику».

Наивно полагать, что, строго-настрого запрещая подростку начинать вести половую жизнь до вступления в брак, можно успешно затормозить его гормональное развитие. Более того, велика вероятность, что эффект будет обратным: запретный плод, как известно, сладок. Старшие родственники и педагоги должны помочь детям подготовиться к вступлению во взрослую жизнь, и своевременное сексуальное просвещение – важная часть этой подготовки.

Источник заглавной картинки

Рубрика: Статьи | Оставить комментарий

Двигательная единица

Первое сентября неизменно располагает к разговорам о современном состоянии образования. Чему сегодня учат и как (а также почему), не пора ли упразднить всё на свете — и что мы можем противопоставить этому “всему”. Как должны проходить уроки, какими должны быть парты, нужна ли школьная форма, дарить ли подарки учителям — вопросов, достойных обсуждения, к началу учебного года обнаруживается масса, один важнее другого.
Из всех них мы решили выбрать один из самых неочевидных — уроки физкультуры. Причин тому уйма, но главная — в поразительном пренебрежении этим предметом, ставшим уже своего рода нормой.
Помогать разбираться со всеми нюансами физподготовки в школе нам будет преподаватель Ассоциации репетиторов Лидия Андреевна.

Физика и жизнь

Первый тезис, встречающийся во всех без исключения публикациях, посвящённых урокам физкультуры, заявляет великую важность этого предмета для школьника. Читающий молча кивает — да, конечно, бегать и двигаться — это очень важно при современном малоподвижном образе жизни.
Министерство образования с характерной безапелляционностью заявляет о категорической важности уроков для всех школьников:

«Уроки физкультуры должны быть доступны для всех. Сегодня все более странно звучит фраза “освобожденный от урока физкультуры”. Освобожденных от уроков физкультуры быть не должно, уроки просто должны быть адаптированы к тем или иным группам».

Это слова главы департамента государственной политики в сфере воспитания детей и молодежи Министерства образования и науки РФ Александра Страдзе, произнесённые два года назад.

В рамках этого же вектора привлекательность уроков физкультуры попробовали повысить, привлекая профессионалов. В частности, было объявлено, что школьные программы по физкультуре будут разрабатывать известные спортсмены уровня Евгения Плющенко и Елены Исинбаевой.

Ещё одна акция по повышению имиджа предмета — приглашение на урок физкультуры гимнастки Светланы Хоркиной. В сентябре Хоркина провела урок в одной из школ Южно-Сахалинска.

Общаясь с журналистами, Хоркина пояснила свою позицию относительно занятий физкультурой:

“Сегодня жизнь идет в очень быстром ритме, и поддерживать себя в хорошей физической форме просто необходимо. Успешный человек — здоровый человек”.

Иными словами, общая позиция относительно школьной физкультуры, которую автоматически приравнивают к спорту, — “это полезно для здоровья”.

Цельность личности

Между тем фраза “это полезно для здоровья” оставляет внутри большой знак вопроса. Здоровье как будто бы мыслится отдельной составной частью человека, за которой отдельно ухаживают, как за стоящим на подоконнике растением.

За таким подходом скрывается порочная практика “расчленения” человека на элементы, в то время как мы всегда имеем дело с целостной системой.

В древнегреческих гимнасиях, воспитательно-образовательных учреждениях, давших название современным гимназиям, занимались физическими упражнениями наряду с науками. Соотношение времени, затраченного на первое и второе, было равным: греки считали, что внешняя красота тела свидетельствует о внутренней гармонии. Вероятно, вид тощего сутулого отличника оставил бы у них много вопросов.

Конечно, обращаться к античности в поисках идеала, на который следовало бы ориентироваться, было бы наивно. И всё же эта небольшая историческая зарисовка подкидывает нам важную мысль: отчего-то телу придавалась не меньшая важность, чем так называемым знаниям. Эта идея, кажется, не чужда и современным преподавателям.

“Физическая культура — это особый вид культуры, который у нас почему-то многие недооценивают, если не игнорируют. Часто используемое слово «физра» показывает, насколько данный предмет неправильно преподносится, — говорит Лидия Андреевна, выпускница Universite Paris X Ouest Nanterre la Defense.
Дети и родители должны понимать, что это не просто 45 минут игр и бега, а занятия, которые помогают формированию силы, выносливости, не говоря о дисциплинированности и других качествах личности. Преподаватель должен говорить с учениками, объяснять, а не просто давать задания, как это чаще всего происходит”.

Интересно, что взгляд на тело и интеллект как единую замкнутую систему, — основа всех без исключения практик, направленных на сосредоточение. К примеру, йога и цигун — две, пожалуй, самые известные на западе “духовные” практики — идут как бы снаружи вовнутрь, направляя внимание с помощью движений. Непосредственное созерцание в йоге считается возможным лишь тогда, когда тело вышколено должным образом. В частности, считается, что балансировке внимания способствуют балансовые же позы. Не ахти какое откровение, правда? – попробуйте постоять на одной ноге, будучи на взводе.

Физкультура как феномен

Во многом современные представления о физкультуре сложились из-за многолетнего подхода “быстрее, выше, сильнее”, превыше всего ставящего именно достижения. Одно из крайних выражений такого подхода можно найти в ряде стран (например, США), где физические успехи могут компенсировать и даже заменить интеллектуальную индифферентность. Вспомним эпизод из “Форреста Гампа”, в котором главный герой, по собственному выражению, “пробегает сквозь колледж”. Вспомним роман “Я — Шарлотта Симмонс” Тома Вулфа, где для студентов-спортсменов даже созданы специальные курсы, позволяющие тратить минимум времени на учёбу и максимум — на участие в межуниверситетских соревнованиях, поддерживающих имидж учебного заведения.

Необходимость опережать, обгонять, прорываться очень точно отражает социальную идеологию, основанную на сугубо индивидуалистическом подходе. Лучшие результаты, а в равной степени и оценка физического усилия вообще, весьма созвучны слоганам, к которым сводится современное — по счастью, понемногу переосмысливающееся — мировоззрение.

Тело в нём — в первую очередь инструмент для достижений и демонстрации социального статуса. Выложить в инстаграм фотографию собственного пресса — продемонстрировать своё соответствие некоторому усреднённому представлению о “надо”. Но с точки зрения психологии (ещё одна отдельная составляющая “тела-сборной солянки”) это “надо” чревато комплексами, неврозами и общим состоянием угнетения.

Вместе с тем никто не учит, почему почти все эмоциональные состояния описываются в терминах тела — ”ком в горле”, “мурашки по телу”, “бабочки в животе”, “волосы дыбом”. Физическая культура как предмет не ставит себе задачей объяснить, что тело — единственное средство, позволяющее ощущать мир так, как мы его ощущаем, не объясняет, что такое болезнь (помимо того, что это повод прогулять урок физкультуры) и уж конечно не претендует на то, чтобы научить владеть своим телом подобно тому, как мы (мнимо) владеем разумом.

Привычка к занятиям

“Я занималась спортом ежедневно в течение многих лет. Конечно, я из своего школьного прошлого помню, как мне уроки физической культуры казались чем-то ненужным и непонятным”, — говорит Лидия Андреевна.

Дисциплина, к которой приучают на занятиях физкультурой, в целом мало отличается от того, что практикуют на других уроках. Только если в классе необходимость сидеть тихо и в целом выполнять требования учителя кажется хоть как-то обоснованной (например, тем, что из-за разговоров не слышно происходящего у доски), урок физкультуры в целом кажется непосредственным насилием над личностью: здесь не отсидишься молча, здесь нужно делать какие-то непонятные телодвижения.

Разумеется, соревновательный дух и естественная потребность в движении сильно сглаживают эффект, но помимо детей, которым нравится нарезать круги, отжиматься или играть в волейбол, немало и тех, кто с куда большим удовольствием позанимался акробатикой, балетом или бадминтоном.

Конечно, всё это кажется тонкостями, но задумайтесь вот о чём: физические занятия — то немногое, что до сих пор способно конкурировать с техникой просто за счёт того, что переключает внимание на тело. Привычка заниматься собой непосредственно и регулярно, получая от этого удовольствие (и да, “пользу для здоровья”), помогает приучить себя к регулярности и усидчивости в других делах. И задача уроков физкультуры в первую очередь – сформировать у учеников осознанную потребность во внимании к себе.

Источник заглавной картинки

Рубрика: Статьи | Оставить комментарий

Зависит ли интеллект от пола?

Согласно исследованиям института статистики ЮНЕСКО, женщины составляют только 28% от общего числа ученых в мире, а отчеты ЮНИСЕФ прямо свидетельствуют о том, что в развивающихся странах мальчиков, закончивших школу, почти в полтора раза больше, чем девочек. Значит ли это, что предрасположенность к наукам коррелирует с половой принадлежностью и в системе образования должны учитываться гендерные различия учеников? Разбираемся вместе с экспертом, преподавателем Ассоциации Репетиторов.

Несмотря на то, что в XXI веке вопрос равноправия стоит чрезвычайно остро, а ряд стран далеко продвинулись в деле преодоления гендерных стереотипов, мы по-прежнему часто слышим, что существуют «мужские» сферы деятельности, в которым женщинам не то что бы не место: просто они не смогут добиться там больших успехов. К таким сферам традиционно относится наука, однако каждый раз, когда приверженцы позиции «лаборатории – сильному полу!» пытаются доказать свою правоту, они оперируют распространенными предубеждениями и заблуждениями, как то:

  • Женский мозг на 8-10% меньше мужского, а значит, он хуже работает. Вообще-то мужчины в целом крупнее женщин, так что разница в объеме мозга закономерна. Более того, в 2013 году группа нейробиологов из Университета Калифорнии доказала, что женский мозг работает даже более эффективно, поскольку затрачивает меньше энергии на решение той или иной задачи. Да и в целом теория о зависимости интеллектуальных способностей от объема мозга пока не нашла неоспоримых подтверждений;
  • Мужчины чаще проявляют сдержанность, а женщины – импульсивность, поэтому последним нельзя доверять принятие важных решений. Если бы мальчиков с младенчества не приучали скрывать свои эмоции, а в девочках не поощряли склонность быть воздушной и противоречивой, мы бы с удивлением обнаружили, что темперамент зависит не от пола, а от типа личности. Психологи почти единогласно утверждают, что каждый характер сочетает в себе прихотливо сформированный набор условно феминных и условно маскулинных черт;
  • Мужчины – доминантны, женщины – пассивны и хуже проявляют себя на лидерских позициях. Так сложилось, что мужчины исторически наделены большей властью, а женщины находятся скорее в позиции подчинения. Однако среди и тех, и других встречаются как талантливые руководители, так и добросовестные рядовые работяги, не хватающие звезд с неба. Просто у мужчин пока больше возможностей реализовать себя на ведущих должностях;
  • Мужчины имеют предрасположенность к техническим наукам, женщины – к гуманитарным. Еще одно традиционное, не имеющее под собой научных обоснований убеждение, которое негативно влияет на профессиональный рост как мужчин, так и женщин: первые годами не могут влиться в коллектив на филологическом факультете, вторые терпят насмешки от коллег-математиков;
  • На женщину-ученого бессмысленно делать ставки, потому что она вынуждена будет прервать карьеру на 2-3 года ради рождения и воспитания ребенка. Ключевое слово здесь – «вынуждена». Хотя трудовое законодательство дает право уйти в отпуск по уходу за ребенком как матери, так и отцу, пользуются им в подавляющем большинстве случаев женщины: по статистике зарплаты мужчин выше, и между удовлетворением амбиций и стабильным доходом для семьи приходится выбирать второе.

«Я считаю, что предрасположенность к наукам изначально не зависит от биологического пола, — говорит Ольга Валентиновна, преподаватель обществознания, выпускница факультета гуманитарных и социальных наук РУДН. — Среди ученых есть и мужчины, и женщины. Другое дело, что гендерные стереотипы действительно влияют на отношение мужчин и женщин к науке. Человек, профессионально занимающийся наукой, – творец. И это прерогатива мужчины, поскольку от природы он создателем не является. Создатель новой жизни – женщина. И ей не надо удовлетворять свои амбиции, занимаясь созданием научных теорий. У женщин другая задача и другое отношение к науке.

Безусловно, есть всемирно известные женщины-ученые, такие как Мария Склодовская-Кюри или Софья Ковалевская, что опять же доказывает отсутствие принципиального отличия в мужском и женском мышлении. А вот приоритеты и стремления у полов совершенно разные, поэтому бытует стереотип, что мужчины в науке более сильны. Но это лишь потому, что женщины сами выбирают себе иные сферы деятельности».

Суровая статистика

Ключевой вопрос: почему женщины выбирают себе иные сферы деятельности? Всегда ли в основе такого выбора лежит искреннее желание или большую роль играет давление общества, которое по-прежнему считает, что женщина прежде всего должна реализовать себя в материнстве, а главный добытчик в семье – мужчина? При этом еще в конце 90-х годов социологи выяснили, что на самом деле отцы хотят проводить больше времени с детьми, но не имеют такой возможности, потому что часто в одиночку отвечают за материальное благополучие семьи.

Вместе с тем, если вновь обратиться к статистике, оказывается, что среди поступающих в вузы девушек в среднем даже на 7-8% больше, чем юношей. Однако, когда дело доходит до построения академической карьеры, расклад оказывается иным. В качестве примера, можно взять опыт США, где:

  • Только 11,1% физиков и астрофизиков – женщины;
  • У женщины на 25% меньше шансов получить должность профессора;
  • Научные комитеты лишь на 20% состоят из женщин;
  • В элитарных и высокооплачиваемых технических научных отраслях женщин почти в два с половиной раза меньше, чем мужчин.

Интересно, что в российской науке ситуация обстоит иначе, и женщины в ней представлены шире, чем в США. Объяснить это можно, с одной стороны, тем, что наука в нашей стране далеко не самая престижная профессиональная область, и конкуренция в ней невелика. С другой, советская власть приложила немало усилий к тому, чтобы образование стало в равной степени доступным как для женщин, так и для мужчин, и фактически упразднила систему раздельного обучения в школах.

Трудовые резервы

Впрочем, если науки в современных школах уже не разделяются на «мужские» и «женские», то на уроках труда – или, как их теперь называют, технологии – классы все еще порой делят по гендерному признаку. Девочек учат шить, убирать, готовить, а мальчиков – паять, забивать гвозди и мастерить мебель. Получается, что детям с ранних лет внушают представления о распределении ролей в семье: жена отвечает за повседневные, «легкие» обязанности по дому, а муж приходит на помощь, когда появляется необходимость приложить значительные физические усилия или инженерную мысль.

Однако, если смотреть правде в глаза, в быту потребность в новой полке – особенно в сколоченной своими руками – возникает значительно реже, чем потребность в свежеприготовленной пище или в чистой, выглаженной одежде. В результате мужчина нередко практически полностью выключен из процесса ведения хозяйства и считает такое положение вещей совершенно естественным в том числе потому, что много лет назад на уроках труда ему сказали: «не твое это дело».

Женщина, в свою очередь, часто не замечает несправедливости в том, что ей одной приходится тащить на себе быт: ведь она – фея домашнего очага. Даже если перед тем, как облачиться в костюм феи, ей приходится, наравне с супругом, отработать полный день в офисе. Между тем, умение самостоятельно варить борщ или штопать носки не только сделает более комфортной жизнь одинокого мужчины, но и избавит его от разрушительного желания связать свою жизнь с первой попавшейся женщиной – лишь бы не зарасти грязью.

Спорт с поправкой на половую принадлежность

Гендерные стереотипы, касающиеся занятий спортом, тоже чрезвычайно сильны. Например, родители часто отказываются отдать девочку в секцию бокса, тяжелой атлетики или хоккея, потому что она может стать грубой, напористой – одним словом, «неженственной». В то же время желание мальчика заниматься фигурным катанием, танцами или, не дай бог, синхронным плаванием заставляет родственников косо на него посматривать: еще вырастет тряпкой – с такими-то увлечениями. А вдруг он вообще «из этих»? Что соседи тогда скажут? Позора не оберешься!

На уроках физкультуры упражнения для мальчиков и для девочек тоже порой отличаются: в первых педагоги стараются развивать силу и выносливость, во вторых – изящество. Пока мальчики играют в футбол и гандбол, девочки занимаются гимнастикой. Между тем, значительно более корректным и продуктивным было бы исходить, во-первых, из особенностей организма каждого конкретного ученика, а во-вторых, из его интересов.

Не стоит к тому же забывать и о том, что до 5-6 класса девочки обычно физически более развиты, чем мальчики, а значит, задвигать их на второстепенные позиции в командных играх вдвойне странно. Но даже когда пубертатный период вносит коррективы в очертания тел подростков, во время эстафеты нужно ставить в пару учеников не одного пола, а одного веса, роста и комплекции: это будет справедливо как со спортивной точки зрения, так и с точки зрения идеи о равенстве возможностей.

«Лично я отношусь положительно к тому, что в ряде российских школ мальчики играют в футбол и мастерят табуретки, а девочки – занимаются гимнастикой и шьют. Но это мое субъективное мнение, поскольку мне самой не хотелось бы играть в футбол и мастерить табуретки, — говорит Ольга Валентиновна. – Если же быть более объективной, то разделение классов – это хорошо, но определяющую роль здесь должны играть не гендерные признаки, а пожелания самих учащихся. В конце концов, существует и женский футбол. Или, допустим, девочка уже изначально хорошо умеет шить, потому что ее мама работает в ателье, а вот научиться смастерить стульчик для плюшевого медведя – самое оно! Более того, разделяй – не разделяй классы по гендерному признаку, жизнь сама внесет свои коррективы: при необходимости и готовить научишься, и мебель собирать независимо от того, мальчик ты или девочка».

Роль педагогов

Стоит четко понимать, что источником гендерных стереотипов в реальной жизни является не абстрактное общество, а вполне конкретные люди: родители, соседи, учителя, университетские преподаватели. Как начинающий ученый, так и школьник, который только задумывается о том, чтобы в дальнейшем построить научную карьеру, обычно нуждаются в поддержке взрослых. Путь ребенка к любимому делу окажется вдвойне сложным, если он или она будет постоянно слышать фразы вроде:

  • Вырастешь «синим чулком», все твои подруги замуж выйдут, а ты будешь до старости одна пробирки перебирать!
  • Искусствоведом решил стать? Не мужское это дело – про картинки рассуждать!
  • С женской логикой нечего в математику соваться!
  • Девочки от природы более прилежные и аккуратные, тебе с ними не сравниться!

«Я преподаю обществознание и могу судить по своему предмету. Я изначально отношусь ко всем ученикам одинаково, как к способным добиться максимального успеха, — говорит Ольга Валентиновна. — Но они показывают разные результаты, хотя, по моим наблюдениям это не связано с тем, что, скажем, мальчики более способные, а девочки нет, или наоборот. Просто у всех разная мотивация, а она зависит не от биологического пола.

Но я заметила другой гендерный аспект обучения. Мои ученицы 16-17 лет часто переживают первую любовную драму, и это влияет и на их желание учиться, и на время, которое они отводят на домашние задания, в то время как их ровесники мальчики более сдержаны в чувствах, любовные перипетии их не волнуют. Бывает, конечно, что у кого-то из них спорт на уме, компьютерные игры или еще что-то, но это в целом на способностях к обучению и мотивации не сказывается и не мешает концентрироваться на предмете в конкретный момент времени, тогда как «любовные думы» унять даже накануне ЕГЭ сложно.

И еще по моему опыту: одинаково высокие баллы на экзаменах набирали и мальчишки, и девчонки, так же как и низкие баллы никогда не были прерогативой только одного пола».

Источник заглавной картинки

Рубрика: Статьи | Оставить комментарий

Первый аристократический

Вероятно, британские учёные когда-нибудь выяснят, что огромная часть сложностей с чтением “Войны и мира” связана с необходимостью постоянно заглядывать в сноски, чтобы прочесть перевод очередной французской сентенции. Сложно представить, что с момента, когда знание французского было нормой в образованных кругах, прошло всего полтора столетия.
Несмотря на то, что Франция долгое время была одной из самых популярных стран для туристов, французский язык уступает в востребованности не только английскому, но и испанскому, китайскому, арабскому и даже (!) русскому.
И всё же среди тех, кто выбирает второй язык, французский не только не сдаёт позиций, но напротив, уверенно приобретает всё новых и новых сторонников. Почему и как это происходит, разбираемся с помощью преподавателей Repetit.ru.

Французский в фактах и цифрах

Безусловно, сопоставлять французский и английский — не самая благодарная задача: на английском мало-мальски говорят в любом месте, где есть туристы, не говоря уже о том, что знание английского — практически обязательный пункт в требованиях к кандидату на сколько-нибудь серьёзную должность. Но своих преимуществ хватает и у французского. Попробуем задаться вопросом: что он такое сегодня?

Конечно, в первую очередь это огромный культурный пласт: Франция создала одну из самых великих литератур в мире, на французском писали блестящие философы, французское кино по сей день считается уделом эстетов, etc., etc. Но есть и более прикладные вещи.

  • Французский — официальный язык в 33 странах (в их числе Канада, Бельгия и Швейцария); на нём говорят 200 миллионов людей в мире.
  • Диплом международного экзамена по французскому действует пожизненно (в то время как англоязычные надо обновлять).
  • Французский — один из языков ООН и по-прежнему считается языком дипломатического общения.

Ещё один аргумент в пользу французского, который вряд ли покажется решающим, но оттого не менее симпатичен: территория Африки, на которой говорят на французском, превышает территорию США. Иными словами, если вы едете в Африку, то знание французского будет весьма кстати.

Зачем учат французский?

Мотивация изучающих французский — отдельный интересный предмет для разговора. Контингент здесь отнюдь не такой пёстрый, как в классах по английскому: французский учат целенаправленно, для чего-то.

“Даже в заявках учеников относительно французского фраза «для себя» встречается гораздо чаще, чем у тех, кто хочет учить английский”, — отмечает Василиса Александровна, выпускница Московского института лингвистики.

Среди учеников Анны Андреевны, выпускницы Сорбонны, тоже немало тех, кто учит язык не целенаправленно, но есть и другие:

“Часть родителей совместно с детьми выбирают Французский как второй иностранный именно как «язык мечты», красивый и романтичный, язык песен и стихов, и гипотетически, чтобы ребёнок мог в дальнейшем путешествовать с родителями и помогать им общаться с французами. Ведь ни для кого не секрет то, что французы ценят и уважают тех, кто говорит на их языке, причём говорит красиво и правильно.

Вторая категория выбирает этот язык целенаправленно: каждое лето они проводят на Лазурном берегу или в другой части Франции, и им крайне необходимо, чтобы ребёнок в ближайшем будущем быстро и понятно заговорил на языке. У меня много ситуаций, когда я занимаюсь с родителями (ставлю правильное произношение, учу разговорной лексике вместе с французским этикетом — как правильно общаться на приемах, в кино, театре, в магазине, заказывать еду в ресторане и т.п., преподаю грамматику), и потом начинаю заниматься и с детьми.

Есть и третья категория, которая изучает язык потому, что это принято в их круге. Ценность французского в семьях элиты возвращается.
Так или иначе, во всех трёх случаях я семейный преподаватель, и такой подход позволяет делать интересные совместные уроки. Частенько все вместе учат одну песенку, стишок, или слушают одно аудирование, играют вместе в игры, танцуют танцы, которые я задаю, разбирают школьные ошибки вместе, и готовят домашнее задание вместе… Это, кроме всего прочего, очень объединяет и укрепляет семью!”.

Чем может помочь французский?

Безусловно, французский нужен тем, кто уже решительно собрался перебираться во Францию по работе или по семейным обстоятельствам. Но что, если ничего из вышеперечисленного не числится в ваших записях с пометкой “мотивация”?

“Среди моих учеников очень много таких, кто считает Французский очень красивым языком. Я не могу не согласиться. Но при этом язык это довольно сложный, и в фонетическом, и в лексическом, и в грамматическом смысле. — говорит Анна Андреевна. — Именно поэтому многое зависит от преподавателя- как преподать язык, чтобы удержать интерес к языку ребёнка или взрослого?”

А удерживать интерес есть для чего.
Дело в том, что знание французской лексики здорово помогает расширить словарный запас в английском: огромное количество английских слов пришло в язык из Франции (кстати, русское слово “трогательный” — тоже калька с французского, как и английское touching). Не говоря уже о том, что латинские корни, затверженные во время изучения французского, сделают последующее изучение испанского и итальянского, буде таковому случиться, во много раз проще.

Но есть причина и посерьёзнее, и касается она в первую очередь школьников и студентов. Дело в том, что французские государственные вузы известны своей щедростью к иностранным студентам.
Франция — третья в мире страна по количеству иностранных студентов (их там порядка 260 000). Около 3000 российских студентов отправляются на учёбу во Францию ежегодно.

Во французские университеты отправляются те, кто хочет получить хорошее образование в сфере математики, экономики и бизнеса (например, HEC Paris уже много лет подряд занимает топовые позиции в мировых рейтингах).
Отдельный разговор — диплом инженера: его можно получить только в высших школах (Grandes Écoles), дающих, в отличие от университетов, более прикладные знания. Но выпускники-инженеры, закончившие такие школы, — настоящая находка для хедхантеров; поиск работы для них — не проблема.
Медицинское образование во Франции также считается очень хорошим, но здесь есть одна особенность: одного диплома, чтобы работать медиком во Франции, будет мало — разрешение на врачебную деятельность дают лишь при наличии французского гражданства.

Разумеется, французский вуз — не самый распространённый ответ на вопрос “куда собираешься поступать?”, но как минимум один из самых достойных вариантов, которые стоит рассмотреть, целенаправленно планируя получение высшего образования за рубежом.

Трудности и радости

У французского языка довольно высокий “порог входа”: произношение сложное, грамматика по сравнению с английской кажется лёгкой формой пытки, а чтобы распознавать речь на слух, нужно потратить немало времени и обрасти приличным словарным запасом.

У тех, кто знает о сложностях заранее, значительно поубавляется энтузиазма — в особенности если выбор второго языка был продиктован не личным обожанием, а по большей части родительскими чаяниями. Лучший способ борьбы с оторопью — грамотно расставленные задачи и чётко составленная преподавателем программа.

“Когда мы встречаемся с родителем ученика в первый раз, мы совместно определяем порядок работ, — комментирует Анна Андреевна. — Я задаю достаточно много вопросов, чтобы чётко понимать свою задачу, а родитель может больше узнать про варианты методик и объёмы работ. Ведь часто ту же задачу можно сделать за более быстрый период времени при правильной постановке задачи”.

Если французский учится не для диплома, расставить приоритеты и поставить промежуточные цели будет непросто, но без этого изучение языка растягивается на долгие сроки. Поэтому первым делом с преподавателем стоит обсудить конкретные пункты назначения и решить, какой уровень знания языка и в какие сроки должен быть достигнут.

“С одним сложным мальчиком- игроманом цель, намеченная совместно с родителями, состояла в том, чтобы одновременно подтянуть английский и изучить французский с нуля до того уровня, на котором находились дети его новой школы, — рассказывает Анна Андреевна. — И если у мальчика был достаточно средний уровень английского, то французского он не проходил вообще. Это был новый и сложный язык, к тому же, ему пришлось бы приложить немало усилий, чтобы переключиться от любимых Warcraft, World or tanks и прочего… Так что моей первой задачей стало подготовить такую программу, которая включала бы в себя часть «jouez et travaillez» — столп, при котором ученик учится, играя. Через примерно 7 месяцев ученик вышел на необходимый уровень и закончил год с пятерками по обоим языкам. Сейчас мы почти не занимаемся по школьной программе, а идём по своей. С родителями мы частенько встречаемся за чашкой чая и обсуждаем результаты”.

Один совет напоследок. Вне зависимости от того, какой язык изучаете вы или ваш ребёнок, главным правилом остаётся регулярность. Языком можно заниматься дважды в день по пять минут, но важно не забрасывать занятия. Можно апеллировать к нейрофизиологам, а можно просто принять это как данность — и отправиться штурмовать язык с намерением продолжать во что бы то ни стало.

Источник заглавной картинки

Рубрика: Статьи | Оставить комментарий

Вы само совершенство

Человек, который привык любое дело доводить до конца, как правило, вызывает у окружающих уважение, а постоянная потребность в самосовершенствовании считается безусловно положительной чертой характера. Но так ли просто живется тому, кто хочет во всем быть идеальным? В особенностях современного перфекционизма разбираемся вместе с экспертами, преподавателями Ассоциации Репетиторов.

Появление термина «перфекционизм» обычно относят к XVIII веку и связывают с одноименным философским течением, сторонники которого были убеждены, что цель жизни каждого человека – стремиться к интеллектуальному, нравственному и творческому росту. Позже, с развитием теории и практики психоанализа это понятие перекочевало в психологию.

Долгое время перфекционизм считался разновидностью невротического расстройства, причем скорее приобретенной, нежели врожденной, и обусловленной рядом внешних факторов, включая хронический стресс, напряженную атмосферу в семье, культурные особенности общества, частью которого является пациент, и так далее.

«На мой взгляд, перфекционизм не является врожденным качеством, — говорит Анна Андреевна, преподаватель английского и немецкого языков. — Он приобретается и нарабатывается в ходе жизни, во время учебы и общения с людьми, по мере развития карьеры, которая переживает взлеты и падения. Хотя существует мнение, будто перфекционизм может передаваться от отца к сыну, в любом случае, это лишь одна из частиц воспитания, которую родители и, нередко, педагоги с самого детства настойчиво прививают ребенку с помощью фраз: «убери постель аккуратно», «перепиши это на чистовик без ошибок», «плохо пропылесосил, надо еще раз», «а вот тут я снизила оценку за “грязь”» и тому подобное».

Впоследствии психологи пришли к мнению, что следует различать перфекционизм патологический и допустимый. Первый подразумевает болезненное желание соответствовать некоему далекому от реальности идеалу, которое мешает человеку нормально функционировать в социуме, тормозит психические процессы и доставляет значительный дискомфорт как самому обладателю, так и его окружению. Допустимый же перфекционизм, по сути, синонимичен исполнительности и надежности.

«На слух слово «перфекционизм» воспринимается скорее негативно, — говорит Кирилл Валерьевич, преподаватель истории и обществознания. — Отдает излишней экстравагантностью, эпатажем, максимализмом. Но я имею в виду лишь звучание термина. Собственно перфекционизм, как и все в нашей жизни, величина относительная. Он может быть важным стержнем для развития личности, ее роста, новых свершений. Также перфекционистам часто свойственны конфликтность, дерзость, с ними не всегда просто общаться – такие люди нестандартны и лично у меня вызывают интерес».

Пять заповедей перфекциониста

Итак, перфекционизм в широком смысле является потребностью человека любое свое начинание – будь то новый рабочий проект или покупка мебели в гостиную – довести до совершенства. При этом критерии «совершенства» далеко не всегда объективны и часто определяются внутренними установками, а не реальным положением вещей.

Одно дело, когда, например, руководство требует предоставить к конкретному сроку выполненный в определенной форме отчет, а сотрудник, со своей стороны, в точности следует указаниям, и совсем другое, когда художник годами не может завершить картину, потому что она не соответствует идеалу, существующему лишь в голове создателя.

Обычно грань между двумя этими состояниями хорошо видна со стороны, но самому человеку сложно понять, что его тяга к совершенству начала принимать опасные формы. Существует несколько «тревожных звонков», которые должны насторожить того, кто привык во всем быть безупречным:

  • Хроническое недовольство собой. Даже успешно выполненная задача не приносит перфекционисту со знаком «минус» удовлетворения, в каждом своем поступке он стремится найти изъян, каждое решение кажется ему неудачным, даже если все вокруг его хвалят;
  • Отрицание права на ошибку. Принято считать, что быть совершенным – значит все всегда делать правильно. Однако такое требование к себе нереалистично: человек – не машина, и ему свойственно ошибаться;
  • Тревожность. Нервное напряжение, обусловленное поиском собственных промахов и скрупулезной, изматывающей работой над тем, чтобы их исправить, порой перерастает в стресс, который, в свою очередь, может привести к психастении. Она характеризуется ощущением беспокойства, незащищенности, навязчивыми страхами;
  • Зависть. Перфекционисту трудно не только похвалить себя за то или иное достижение, но и признать, что другие люди могут быть в чем-то лучше. Его склонность к зависти проявляется как в неумении разделить с друзьями радость от их побед, так и в жестоком самобичевании: вот, мол, Вася, пробежал марафон, а я – никчемный человек;
  • Категоричность. В мире, где ты лишен права быть несовершенным, нет и не может быть полутонов: люди делятся на хороших и плохих, занятия – на исключительно важные и полностью бесполезные, задания – на выполненные блестяще и проваленные целиком. Приверженцу такой позиции чрезвычайно сложно принять тот факт, что стать вторым или третьим в рейтинге лучших работников месяца – тоже очень неплохой результат.

Вместе с тем, некоторые из перечисленных особенностей характера и темперамента вполне можно обратить себе на пользу путем анализа собственных поведенческих паттернов или благодаря психотерапии: та же зависть порой способна стать стимулом для новых достижений.

Учиться только на «пятерки»!

В сфере образования вопрос перфекционизма стоит еще более остро: в бытовой жизни обычно не существует объективных критериев оценки приготовленного супа или выбранного на вечер наряда. В школе и университете, напротив, принята пятибалльная (или более сложная) шкала, которая позволяет ранжировать учеников и студентов: получил «пятерку» – молодец, получил «двойку» – балбес. «Четверка» и «тройка» считаются отметками невразумительными, неинтересными, не заслуживающими внимания.

В таких условиях учеба превращается в погоню за заветным «отлично», а ученики – в убежденных перфекционистов, не вполне осознающих, как им пригодятся в жизни высокие оценки и пригодятся ли вообще: прямой корреляции между школьной успеваемостью и последующим личностным и материальным благополучием не установлено.

«В целом стремление к идеалу учебному процессу идет только на пользу, — считает Анна Андреевна. – Желание ученика быть лучшим в том или ином предмете позже поможет ему построить успешную карьеру. Недаром же говорят: век живи — век учись! Тем более, что постоянно учиться и совершенствоваться само по себе интересно. Лично я, работая со своими ребятами, ежедневно учусь и узнаю новые факты, разговорные фразы и выражения на любимых английском, французском и немецком!

У меня есть клиентка, ей 56 лет, она решила выучить английский с нуля и поехать в путешествие по юго-восточной Азии. Я лично верю, что учение и стремление познать мир возрасту не помеха, поэтому взялась за эту задачу. Шаг за шагом, с юмором эта замечательная женщина изучала язык. Под нее я написала специальный план обучения, состояищий из уникальной комбинации советской методики и новой интенсивной американской программы. В своем перфекционизме моя клиентка старалась по несколько раз повторять за мной фразы, переписывать письма, читать, заучивать новые выражения и многое другое.

Мне нравилось то, что она упорно идет к цели, равняясь на высшие стандарты. Частенько я жалела ее, «делая скидку» на возраст, но она все равно говорила: «задайте мне еще это и это на дом» или «ой, с вами так интересно, я как будто заново пошла в школу»… Этим стремлением к идеалу она сама многому научила меня. И результат не заставил себя долго ждать: через 7 месяцев она улетела в Азию, и теперь я частенько получаю от нее весточку на почти идеальном английском. Кстати, она встретила свою половинку, и сейчас они живут на Бали. Вот такая история».

В то же время, на любом пути встречаются препятствия. Даже самый собранный и ответственный человек рано или поздно совершит ошибку. Взрослому перфекционисту непросто смириться с тем, что он несовершенен, а ребенок, который привык учиться на одни «пятерки» и вдруг получает «четверку», мгновенно впадает в отчаяние.

«Стремление сделать из ребенка некий идеал, соответствующий представлениям родителей и учителей о прекрасном, ложный путь, — уверен Кирилл Валерьевич. — На мой взгляд, родители должны не лепить из чада личность (английский, музыкальная школа, отличная успеваемость и так далее), а прислушиваться к уже существующей личности и ненавязчиво предлагать ей пути развития. Я убежден: важнейшее значение имеют исходящие от взрослых невербальные искренность, доброта, любовь и уважение к ребенку. И поменьше назиданий».

Все хорошо в меру

Родителям, в чьей семье растет начинающий перфекционист, стоит объяснить ему, что он должен овладеть рядом умений для того, чтобы это свойство личности не мешало ему жить:

  • Расставлять приоритеты. Перфекционист редко способен ранжировать свои цели и интересы по степени значимости: важным ему кажется все и сразу. Между тем, если не хвататься за несколько дел одновременно, а выполнять их последовательно, ориентируясь на собственные потребности, в итоге можно добиться более высокого результата;
  • Делегировать обязанности. Болезненный перфекционизм заставляет человека взваливать на себя значительно больше рабочих и бытовых задач, чем он в действительности способен решить. Ему кажется, будто другие c ними просто не справятся. Однако если попробовать разделить работу над проектом или генеральную уборку квартиры с вызывающим хотя бы минимальное доверие коллегой или членом семьи, обычно оказывается, что все далеко не так печально;
  • Дружить с успешными людьми. Когда ты день за днем общаешься с лентяями и недотепами, а сам постоянно держишь себя в узде, у тебя вырабатывается не только уверенность в собственной непогрешимости, но и мания величия. Порой крайне полезно почувствовать себя менее умным, образованным или востребованным на фоне признанных авторитетов и осознать, что это – вовсе не конец света;
  • Быть реалистом. Завышенные ожидания потому и называются завышенными, что имеют лишь косвенное отношение к действительности. Нужно в любой ситуации трезво оценивать свои силы: понимаешь, что не потянешь поход по горным тропам с 30-килограммовым рюкзаком за плечами? Ну и не надо: мало ли в мире других приятных занятий;
  • Ошибаться. Даже если тяга к совершенству так глубоко засела в сознании, что случайных промахов не происходит в принципе, нужно заставлять себя время от времени нарушать привычный ход вещей: например, иногда выбираться на улицу в неглаженой рубашке или уходить с работы чуть раньше положенного времени.

Впрочем, отвечая на вопрос, что важнее – учиться на своих ошибках или уметь себе их прощать, эксперты Ассоциации Репетиторов, во мнении разошлись.

«Важно учиться на своих ошибках, как делают люди, которые привыкли жить в погоне за идеалом, — считает Анна Андреевна. — Приведу пример из своего опыта. Есть у меня замечательный ученик, ему 13 лет. Когда я только начинала заниматься с ним, у него в дневнике стояла жирная «двойка» по языку. Причина оказалась, как часто бывает с случае с нашими школами, чисто психологической. Мне он четко сказал: «Я терпеть не могу английский, у нас ужасный учитель, я ее боюсь, она все время кричит на уроке и никогда ничего не объясняет. Когда она кричит, я ничего не понимаю, понимать не хочу, не умею, не смогу…»

Чтобы найти к нему подход, я решила, что составлять программу и ставить себе цель будет он сам, лишь под моим руководством. Каждую контрольную или тест он разбирал сначала со мной, исправлял ошибки, а потом мы понемногу искали позитивные стороны в его школьном учителе. Затем (и это было самое сложное!) он работал над своими ошибками уже с ней, подходил и все пересдавал: тесты, контрольные, устные темы, даже стихи и песенки. Понемногу учитель увидела его неподдельный интерес, и впервые понизила голос. Этот школьный год он окончил с «пятеркой» по английскому. Казалось бы, задача выполнена, ан нет. За время занятий Саша всерьез увлекся языком, и теперь уже его папа хочет, чтобы он продолжил учебу за границей».

Кирилл Валерьевич, со своей стороны, говорит:

«Во-первых, прожить жизнь без ошибок – точнее, без сотен ошибок – невозможно. Более того, абсолютное большинство часто совершает одни и те же ошибки неоднократно. Человек знает: нельзя, опасно, неприемлемо. Но личностные характеристики не позволяют ему вовремя принять верное решение и не поддаться страсти, соблазну, преодолеть гнев или стресс, собственную невоздержанность. Поэтому чрезвычайно важно научиться прощать себе ошибки. Расчетливые, практичные люди, способные к тотальному самоконтролю, как правило, эгоистичны, несколько занудны и не расположены к подлинно альтруистичным поступкам. Они не вызывают у меня симпатии».

В конечном итоге, перфекционизм, как и любое другое явление, требует умеренности: упорный труд, конечно, является залогом успеха, однако без терпения – а точнее, терпимости к своим и чужим ошибкам – далеко не уйдешь.

Источник заглавной картинки

Рубрика: Статьи | Оставить комментарий

В срочном порядке

Обучение экстерном уже давно перестало быть экзотикой, но единого мнения о нём так и не сложилось. Принять решение с помощью простого взвешивания всех “за” и “против” не получится: экстернат — ровно тот случай, когда единого рецепта для всех не существует, и решаясь на него, нужно учитывать все нюансы, которых немало. Мы решили поговорить о них подробнее, а заодно узнать об опыте работы со школьниками из экстернатов у преподавателей Ассоциации репетиторов.

О чём речь?

Начиная с 2000 года право внести в школьный устав пункт об экстернате есть у любой общеобразовательной школы, которая обладает государственной аккредитацией. “Положение о получении общего образования в форме экстерната» подробно объясняет, что такое экстернат: “Это форма обучения, которая предполагает самостоятельное изучение экстерном (учеником) программ начального, основного, среднего (полного) общего образования с промежуточной и государственной (итоговой) аттестацией в общеобразовательном учреждении, имеющем государственную аккредитацию”.

Иными словами, обучение экстерном доступно как старшеклассникам, так и младшим школьникам. Мы сосредоточимся на разговоре о старших классах — именно они вызывают больше всего вопросов.
Несмотря на то, что в аттестате школьника-экстерна никак не указывается форма его обучения, несколько важных моментов следует принять во внимание.

  • Во-первых, это время обучения в экстернате. Есть экстернаты, позволяющие заканчивать 10-й и 11-й классы за один год, есть и такие, где этого сокращения нет.
  • Во-вторых, экстернаты существуют на базе разных школ, поэтому, если для школьника принципиально важно углублённое изучение языка, следует выбирать соответствующее учебное заведение (именно оно будет указано в аттестате).
  • В-третьих, нужно учесть занятия, которые будет (или не будет) посещать школьник. Для некоторых учащихся (например, спортсменов) свободное время имеет решающее значение, и в таком случае следует подобрать учебное заведение с соответствующей программой, предполагающей только сдачу экзаменов.

Кто уходит в экстернат?

Если вкратце, то экстернат создан для тех, кто хочет меньше времени тратить на школьную программу. Дальше разнообразие причин близится к бесконечности. Большинство выбирающих экстернат — это:

  • Те, кто хочет посвятить последний год обучения подготовке к вступительным экзаменам в вуз.
  • Те, кто просто хочет поскорее окончить учёбу и найти лучшее применение времени.
  • Ученики, активно занимающиеся спортом, проводящие много времени на сборах и не успевающие посещать школьные занятия.
  • Дети родителей, часто переезжающих с место на место.
  • Школьники, ставшие заложниками конфликтной ситуации с преподавателем или одноклассниками.

Кроме того, в экстернатах изредка встречаются те, кто по какой-то причине не закончил 10 и 11 класс и навёрстывает упущенное семимильными шагами.

Самая большая группа из вышеперечисленных — абитуриенты, которые надеются с помощью экстерната выкроить больше времени для подготовки к поступлению. Особенно актуально это для юношей призывного возраста, “выигрывающих” таким образом себе ещё один год для поступления.

Часто решение о переводе в экстернат принимают родители, руководствуясь соображениями, связанными с учёбой лишь косвенно. Так, например, дети могут быть физически ослабленными (в том числе и дети-инвалиды), и школьная нагрузка им просто не по плечу — экстернат становится оптимальным вариантом решения проблемы. Или же это те, кто оказался в новой школе недавно и с трудом адаптируется в новой среде.
Всё это говорит скорее не в пользу школы, которую принято считать главным социализирующим фактором для детей, — но странно было бы автоматически делать вывод, будто экстернат решает все проблемы.

Свидетельства обвинения

Минусов у обучения экстерном хватает — как, впрочем, у любой другой системы.
Недобрые слова в адрес экстернатов звучат со всех сторон: психологи заявляют, что ребёнок не в состоянии заниматься самостоятельно без постоянной мотивировки в школе, а заодно критикуют якобы сверхдавление (по сравнению с обычной школой) интенсивности занятий в экстернате на не окрепшую ещё нервную систему ребёнка.
Родителей, отдающих детей в экстернат, нередко клеймят за то, что они будто бы потакают своим собственным амбициям, заставляя детей осваивать гигантские объёмы знаний в кратчайшие сроки для того лишь, чтобы иметь возможность прихвастнуть ребёнком-вундеркиндом.

Кроме того, экстернат критикуют ещё и за правовую и финансовую непрозрачность, дающую повод для массы рассуждений (не всегда безосновательных: достаточно почитать родительские отзывы на форумах, чтобы убедиться: случаи злоупотреблений, во всяком случае в некоторых школах-экстернатах, имели место).
Но разумеется, наиболее интересующая родителей часть — методическая. Обучение в экстернате отличается от школьного принципиально: там — маленькие порции и постоянное повторение пройденного, здесь — материал блоками и сразу же по завершении блока — экзамен.
Как это сказывается на учёбе? Как отражается на мотивации?
Преподаватель “Ассоциации репетиторов” Людмила Владимировна, выпускница РУДН, поделилась своим опытом работы с детьми, посещавшими экстернат.

“Я работала с двумя учениками, проходящими обучение экстерном. Работу не могу назвать успешной. С десятиклассником занималась физикой, с девятиклассницей — математикой.
На мой взгляд, работа с экстернами довольно сложная: помимо разного уровня и качества мотивации (маломотивированный и мотивированная скорее на успешную сдачу экзамена любыми средствами, чем на учебу) дополнительную сложность я увидела еще в отсутствии базы знаний и компетенций, на которую можно было бы опираться. В связи с этим индивидуальный темп работы с учеником оказывался замедленным даже по сравнению со школьным.
Ситуация была такова, что изначально слабые ученики переходили на обучение экстерном, требующее, по моему мнению, хорошего владения материалом предыдущих классов школы. Таким образом, складывалось ощущение, что обучение экстерном служило задаче облегченного прохождения аттестационных испытаний. Приоритетными были спортивные достижения, комфорт школьника, учеба в экстернате представлялась же более легкой по сравнению со школьным обучением.
Соответственно, сложность работы заключалась в своеобразном отношении к занятиям, иногда недобросовестном, иногда поверхностном”.

Преимущества?

Вероятно, самый большой плюс экстерната — высвобождение большого количества времени. Он же — самый очевидный. Но стремление освободить время сталкивается с боязнью — чаще всего родительской — упустить что-то важное в программе. Появление ЕГЭ, кажется, помогло справиться с этим опасением: нужные на экзаменах предметы в любом случае отрабатываются.

Но есть ли у экстерната другие достоинства? Их масса.
1. Работа с экстернами проходит в группах, которые как правило меньше стандартного школьного класса, что позволяет ей быть гораздо эффективнее.
2. Школьник, вынужденный заниматься самостоятельно (а в экстернате это неизбежно), быстро приучается к самоорганизации и самомотивации.
3. Родители могут организовывать день ребёнка в соответствии с его потребностями, а не со школьным расписанием.
4. Количество времени, затраченное на “неинтересные” предметы (для каждого ученика они свои), сокращается до необходимого минимума, позволяя посвятить больше времени тому, что нравится и интересует.
Есть и ещё одно существенное преимущество, о котором стоит сказать отдельно.
Чаще всего школьники, уходящие в экстернат, оказываются в кругу новых преподавателей, которые ещё не сложили о них мнения как о “троечниках”, “отличниках”, etc. Это существенно снижает предвзятость в отношении учеников, и эффективность обучения только выигрывает: когда энергозатраты на конфликты с преподавателем меньше, больше сил остаётся для сосредоточенного погружения в предмет.

Кроме того, экстернат существенно разгружает количество “школьных повинностей”, не связанных с учёбой. Фактически, экстерн ходит на занятия как на работу — всевозможные школьные праздники, экскурсии и прочая социальная “нагрузка” отсутствует.

Как решиться?

Разумеется, первый шаг, который следует предпринять, решившись перевести школьника на обучение экстерном, — посоветоваться с самим школьником. Расхожая истина о том, что родители более опытны и им виднее, увы, часто не срабатывает. И уж точно не стоит с помощью обучения экстерном пытаться решить дисциплинарные проблемы.

Грамотная расстановка приоритетов — половина решения проблемы: если профильная довузовская подготовка важнее прочных знаний по всем школьным предметам, то вполне вероятно, можно сделать выбор в пользу первой. Не забывая, конечно, о нюансах.

“На мой взгляд, обучение экстерном является более сложным, требующим от ученика не только хорошего владения материалом школьных дисциплин предыдущих классов, но и навыков самостоятельной работы, постановки целей, ответственного отношения к получаемому образованию, самоорганизации и высоких внутренних стандартов”, — считает Людмила Владимировна.

Источник заглавной картинки

Рубрика: Статьи | Оставить комментарий